Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

скоко-скоко?

"Русский, хучь в рабины отдавай"



Широко известно, что НГШ АОИ Рафаэль Эйтан (Рафуль) происходил из русских субботников. Так написано в ивритской, русской и английской википедии, в русскоязычной электронной еврейской энциклопедии и т.д. и т.п. Иногда уточняют, что из субботников была его мать Мирьям Орлова, иногда пишут без уточнений.

Однако эта широкая известность не имеет под собой оснований.

В Палестину в конце 19-го и начале 20-го веков приехало много русских субботников: Куракины, Дубровины, Матвеевы, Протопоповы, Сазоновы, Егоровы, Нечаевы, Филипповы, Евдокимовы, Быковы, Пивоваровы, Гроднянские и другие, но Орловы среди них не значатся.

Мирьям Орлова приехала в 1906 в Палестину из Цареконстантиновки, Екатеринославской губернии, вместе с родителями, Рафаэлем Орловым и Рахель Лифшиц-Орловой. В 1910 Мирьям вышла замуж за Элиягу Каменецкого-Эйтана, приехавшего в 1905 из Елизаветграда.

Элиягу и Мирьям, родители Рафуля, и сами были известные люди, и в их биографиях, в частности в энциклопедии Давида Тидхара "Первопроходцы и строители ишува", ничего про русские корни не сказано, евреи и евреи. И братья и сестры Мирьям тоже были известные люди: скульпторша Хана Орлофф и Цви Нишри-Орлов, один из основателей спортивного и скаутского движений в Палестине и первый учитель физкультуры в гимназии "Герцлия" – тоже нигде никаких упоминаний, евреи и евреи.

Когда у кого-то было субботническое происхождение помимо приехавших известных семей, как например у матери Александра Зайда, то вполне официальные биографии это упоминают. А про Орловых нигде ничего такого в исторической литературе нет.

Можно предположить, что корни этого слуха в семейной легенде, которую Рафуль также упомянул в вышедшей в 1985 автобиографии "История солдата", стр. 29:

"Легенда гласит – и к таким историям следует относиться сдержанно – что один из предков моей матери был телохранителем русского царя Николая I, в начале 19-го века".

Возможно это вообще легенда без оснований, возможно предок когда-то служил в гвардии, что в принципе потом в семье, через поколения и не разбираясь в деталях, могли трактовать как службу именно в телохранителях царя, и т.д. В любом случае это еще не означает русского происхождения. Но кто-то мог интерпретировать и так.

Был еще один смежный слух, возможно тоже как-то повлиявший. Про первую жену Рафуля, Мирьям, тоже ходили слухи, что она из субботников. Но она вообще приехала с семьей из Германии, где субботники и где Германия. Возможно путаница была из-за ее фамилии Яакоби. Субботники Матвеевы ивритизировали свою фамилию в Яакоби, и может быть кто-то решил, что жена Рафуля из них. На самом же деле никакого отношения она к ним не имела. Либо просто спутали Мирьям Эйтан мать и Мирьям Эйтан жену.

Так или иначе, слух о происхождении Рафуля из субботников появился, постепенно распространился и укоренился. Попытки исследователей найти хоть какие-то обоснования не дали никаких результатов. Йоав Регев при написании книги "Субботники в Галилее" не нашел никаких обоснований для этого слуха, мне в архиве АОИ ответили, что ничего такого не знают, другие люди тоже искали, и вообще везде всё глухо.

Разоблачение этого слуха результатов тоже не дало. Нахум Барнеа написал в некрологе Рафуля в "Едиот" в 2004: "Был Рафуль-человек, и был Рафуль-легенда. Например, про него говорили, что он не еврей, что его бабушка была из субботников, христианской секты, соблюдавшей субботу, члены которой поселились в Иудее и Галилее. АОИ вырастила несколько храбрых бойцов – я знаком с двумя – которые были потомками субботников, но Рафуль был кошерным евреем". Слуху это не помешало, и Барнеа потом пришлось возвращаться к этой теме.

Проблема возникла на религиозном фронте: родственников Рафуля раввины начали заносить в списки "непригодных к браку". Со многими герами из числа субботников есть эта проблема: неизвестно, где и у кого они прошли гиюр, и прошли ли его вообще, многие просто стали жить как евреи явочным порядком. Поэтому по галахе они не евреи, и кошерным евреям с ними сочетаться браком нельзя. Не все раввины устрожают, но есть и такие. Неизвестные люди могут проскочить "под радаром", но Рафуль известен, слух о его русском происхождении разошелся и известен, поэтому стали загораться красные лампочки, особенно для религиозных пар.

В 2000 в интервью Рафуля "Маариву" повторили семейную легенду о службе предка матери телохранителем царя, и сделали вывод про субботников. Писательница Рина Аврон, дочь Цви Нишри и двоюродная сестра Рафуля, написала ему после этого интервью письмо, что ее религиозных родственников в Кфар-Маймон занесли в черный список. Рафуль ответил, что в интервью его неверно процитировали, но это не помогло. Через несколько лет его племяннице снова не разрешили брак, Рина с трудом смогла его устроить. Потом еще один вернувшийся к религии родственник, Ронен Оренштейн, чья прабабка была сестрой матери Рины, рассказал раввину о родстве с Рафулем. Тот сказал, что Оренштейн должен развестись с женой, пройти гиюр и жениться заново. Оренштейн связался с Риной, и они начали разбираться.

На этом этапе Рина обратилась в контору "Ам ле-вадад", которая занимается проверкой еврейства и предотвращением смешанных браков. Два "следователя" ознакомились с документами, письмами и надгробиями, опросили Рину и сестру Рафуля Ципору Шахар, и в июне 2011 прислали свое заключение:

"На основании изучения документов и личного опроса свидетельниц, г-жи Рины Аврон и Ципоры Шахар, рекомендуем постановить, что семья Рафаэль и Рахель Орлов и их дети: Шимшон, Меир Дов, Рейне, Цви, Аарон, Маша, Мирьям, Хана, Авраам, есть потомственная еврейская семья. В этой семье не найдено никаких признаков смешения с нееврейскими корнями, ни со стороны русских православных, ни со стороны членов секты "субботников".

Эта рекомендация относится к семье Орлов в целом, и понятно, что по отношению к конкретному человеку, заявляющему о принадлежности к этой семье, следует проводить проверку происхождения принятыми методами проверки еврейства.

Настоящим подписываем:
Нафтали Шрайбер, специалист по проверке еврейства,
Симха Фридман, исследователь происхождения, специалист по истории секты субботников".

Тут кроме прочего надо знать, кто такой Нафтали Шрайбер. Рина Аврон описала двух следователей так: "Пришли два раввина. Один хороший, другой плохой. Хороший говорил вежливо. Плохой вел себя как КГБ".

Как КГБ вел себя Шрайбер, уроженец Киева. Это упорный борец со смешанными браками, гиюрами, фальшивыми документами о еврействе, выступает в СМИ, ведет общественные кампании и т.д. Он скорее вычеркнет кошерного еврея, чем допустит нееврейские связи. Поэтому его положительное заключение это еще не истина Господня, но это положительное мнение человека, заранее резко отрицательно настроенного на эту тему. Он не нашел никаких русских следов.

Через несколько дней после получения этого заключения Нахум Барнеа написал про эту историю в "Мусаф ле-шабат", субботнем приложении к "Едиот". Редактор приложения Авив Аврон – сын Рины Аврон, поэтому журналистское расследование было несложным. Барнеа снова повторил: "Про Рафуля рассказывают много историй, часть из верные, часть неверные. Одна из них гласила, что со стороны матери Рафуль был потомком семьи субботников из России", изложил описанные выше семейные и религиозные перипетии и привел ответ от "Ам ле-вадад".

Однако, как мы видим, это тоже не помогло, и о происхождении Рафуля из субботников по-прежнему написано от википедии и далее везде.

Субботники в Израиле окутаны таинственно-героическим ореолом, у них имидж могучих пахарей и воинов, простых, немногословных и работящих, которые выбрали веру Израиля и землю Израиля, и поливали эту землю потом и кровью, они сами и их потомки. Усадьба Дубровиных, Александр Зайд, Йоси Куракин и так далее.

Рафуль своим имиджем походил на них, хотя многое у него было именно имиджем. Злые и не только злые языки рассказывают, что как крестьянин Рафуль был так себе, порядка в хозяйстве никогда не было, оливковое масло, которое он продавал под собственной маркой, он на самом деле просто покупал, его знаменитая немногословность тоже была напускной, при случае он вполне мог утомить длинными речами, за простоватостью и солдафонством скрывался весьма хитрый и злопамятный ум, и т.д. Но табуретки делал сам, был очень прижимистым и выражался коряво. Вместе с неоднократно доказанной на поле боя личной храбростью имидж создавался вполне цельный.

Ну а потом тут слово, там байка, сам пошутил и не опроверг пару раз, вот легенда и сложилась. А если мать Орлова, так тем более. А что его дед Рафаэль Орлов был шохет и меламед в хедере, то кто про это знает.

В общем, еврейский генерал Рафуль был еврей, как ни странно.
скоко-скоко?

История одной семьи

У Шауля и Мины Штернгаст из Кракова было восемь детей.

Ружа с детьми убита нацистами. Лайбек-Леопольд-Арье с женой и детьми убит нацистами. Густек-Мордехай-Гимпель и Генек-Ханох были арестованы советскими органами во Львове. Густек умер в лагере на Урале. Генек после лагеря освобожден, вступил в армию Андерса, добрался с ней до Палестины, служил в полиции еврейских поселений и в Хагане. Маня-Мирьям репатриировалась в Палестину в 30-х годах. Берек-Дов репатриировался в Палестину в 30-х годах, служил в британской армии, в 1941 попал в немецкий плен в Греции, после войны служил в ВМС. Юзек-Йосеф попал в "список Шиндлера", благодаря этому выжил, после войны репатриировался в Израиль, затем эмигрировал в Канаду.

Старший сын Ромек-Авраам репатриировался в Палестину еще в 20-х годах, строил дорогу Хайфа-Назарет, был одним из основателей Кирьят-Хаима. У него было два сына, Менахем и Шауль. У Шауля трое детей: Зоар, Авив и Таль.

Авив Кохави, по деду Штернгаст, стал начальником генштаба Армии Обороны Израиля.

(По статье Шауля Кохави, сына Генека-Ханоха Штернгаста-Кохави, "Семья Штернгаст и первый "краковский" НГШ" в "Новинах Краковских", вестнике организации выходцев из Кракова в Израиле, №143, январь 2019).



Братья Штернгасты, справа налево: Ромек-Авраам, Лайбек-Леопольд-Арье, Густек-Мордехай-Гимпель, Генек-Ханох, Юзек-Йосеф, Берек-Дов.


Шауль Кохави и Авив Кохави.


Шауль Кохави после объявления о назначении его сына начальником генштаба.


НГШ Авив Кохави.
скоко-скоко?

"Все говорят: нет правды на земле. Но правды нет — и выше"

Армия Южного Ливана первоначально состояла в основном из христиан, с небольшим числом шиитов, друзов и суннитов. Постепенно число шиитов росло, и к концу 90-х годов они уже составляли большинство. При выходе АОИ из Ливана в 2000-м и крушении зоны безопасности в Израиль бежали около 6000 солдат Армии Южного Ливана и членов их семей, в 2006 после Второй ливанской войны эвакуировалась еще одна небольшая группа. Часть беженцев 2000-го года затем вернулась в Ливан, главным образом рядовые солдаты, которым не грозила расправа со стороны Хизбаллы, некоторые из них получили небольшие сроки в ливанской тюрьме. Часть эмигрировала в разные страны Европы и Америки, в Израиле осталось около 2500 человек, в основном христиан-маронитов. Друзские беженцы живут в населенных пунктах израильских друзов, христиане расселились в еврейских городах в Галилее. Бывшие старшие офицеры АЮЛ находятся на дотации министерства обороны Израиля, остальными занимается министерство алии и абсорбции. Беженцы получили израильское гражданство, было принято несколько правительственных программ по их интеграции, им оказывается финансовая помощь и помощь в трудоустройстве, тем не менее беженцы страдают от высокой безработицы и других экономических и социальных проблем.

Одной из проблем является вопрос захоронений. Многие из беженцев, а также их семьи, выражали и выражают желание быть похороненными в своих родных деревнях в Ливане. Поэтому тела большинства умерших со времен эвакуации беженцев переправляются в Ливан с согласия ливанских властей, для захоронения на родине с полагающимися религиозными обрядами. В некоторых случаях ливанские власти отказывают в разрешении на захоронение, таких покойных хоронят на участке возле еврейского кладбища Тель-Хай. Но это не упорядоченное христианское кладбище, а один из многих имеющихся в Израиле участков для внеконфессиональных захоронений, поэтому постоянно поднимается вопрос об упорядоченном кладбище.

Проблема в том, что конфессиональные кладбища находятся в ведении местных советов в административном плане, в ведении глав религиозных конфессий в религиозном плане, Земельное управление занимается выделением участков, а МВД курирует деятельность через управление нацменьшинств. Поэтому самое простое решение, а именно захоронение беженцев на существующих христианских кладбищах, наталкивается на сопротивление местных советов и проблемы с руководством христианских конфессий. Многие из арабов-христиан в Израиле считают бывших солдат АЮЛ коллаборационистами, и поэтому не хотят их хоронить у себя. МВД достигло соглашения с местным советом христианской деревни Фасута, что беженцев будут хоронить там при расширении их кладбища, затем глава местного совета отказался из-за сопротивления жителей. Маронитский архиепископ в Израиле сам ливанец и назначен руководством маронитской церкви в Ливане, поэтому для него это тоже щекотливый вопрос.

После всех многолетних пертурбаций, обсуждений в Кнессете и различных министерствах еще в 2015 решили выделить для этой цели новый участок, но опять всё уперлось в то, что он должен быть под контролем отдела религиозного обслуживания местного совета и глав христианских конфессий. Беженцы не отдельная конфессия и не отдельный город, нельзя просто создать для них некое религиозное кладбище в вакууме и заставить кого-то из существующих структур за него отвечать. Земельное управление может выделить землю, остальное зависит от доброй воли местных советов и христианских руководителей.

Как уже сказано выше, большинство умерших беженцев хоронят в Ливане согласно их желанию и желанию семей, вопрос касается главным образом тех, кому ливанские власти этого не позволили. И этот вопрос по-прежнему не решен спустя 18 лет после бегства из Ливана.
скоко-скоко?

"Принц? Какой державы?" - "Держава Ваша, а чин небольшой"

Перед свадьбой принца Гарри многие комментаторы обсуждали вопрос, сбреет ли он бороду, на это даже делали ставки. Вообще в британской армии при форме борода не положена, кроме особых исключений, но Гарри уволился с действительной службы еще в 2015, и форму носит по церемониальным случаям. После увольнения он уже неоднократно появлялся на парадных церемониях в форме и с бородой, несмотря на критику. Эта критика продолжалась даже после официального разъяснения министерства обороны, что на Гарри эти правила уже не распространяются по причине увольнения со службы. А принц Майкл Кентский постоянно появляется в форме с бородой, но он не привлекает внимания, и на него не жалуются. И то, что трактуют как "разрешение королевы оставить бороду на свадьбе", это просто утверждение королевой для Гарри и Уильяма церемониальной формы полка Blues and Royals для данной церемонии.


Зато о присвоении очередного звания к свадьбе никто не говорил. Еще в ноябре 2017 на Дне Поминовения Гарри был с капитанскими погонами (и с бородой), а на свадьбу пришел майором, как Уильям.


Ноябрь 2017.


На свадьбе.


"У нас субординация и выслуга лет".
скоко-скоко?

"Левую - нам, правую - им, а остальное - китайцам"

"Маарив", 20/2/1987, сатирический раздел "Шипудим":


"ТЕЛЬ-АВИВСКИЕ БЕЖЕНЦЫ НЕ СЛОЖАТ ОРУЖИЕ"



"Тель-Авив был переименован в Фушунь Дэн.

Китайская зона оккупации шла от торгового центра, не включая его, до блошиного рынка. Цаала, Гиватаим и Рамат-Эфаль были уже вне зоны оккупации.

В первый год все жители рядом с китайскими зонами сбежали. Потом, когда увидели, что они не замышляют ничего плохого, вернулись. "Ми ва-ми" даже повесили вывески на китайском, надеялись на клиентов. Потом все снова сбежали, из-за бойцов за освобождение. Хозяев "Ми ва-ми" нашли зарезанными, на лбу фломастером было написано: "Предатели".

Омри было пять лет, когда он был вынужден оставить Неот-Афеку из-за китайской оккупации. Сегодня, тридцать лет спустя, он все еще не женат. "Моя жизнь посвящена возвращению домой", - всегда говорил он. Посвящение посвящением, но что-то изменилось, когда он встретил Аелет, голубоглазую девушку с поразительно красивыми губами. Ей было 23, ему 35, немного раздумывали, но ровно в день своей второй годовщины вместе, в восточном ресторане в Беэр-Шеве, решили пожениться.

На следующий день китайцы его убили.

Это была точно направленная бомба, упавшая на оперативный блок. Вместе с ним погибли еще семеро из отряда Омри. Все из ударной группы, которая готовилась проникнуть в Тель-Авив и повредить китайские корабли в порту. Как они узнают, черт побери, о планируемых операциях?

Генштаб армии тель-авивских беженцев в строгой секретности принимал решения о боевых действиях, и раз за разом китайцы это узнавали и били в нужные места перед выходом.

Омри был еще одним из десятков тысяч, павших ради возвращения в Тель-Авив. В лагерях тель-авивских беженцев не было семьи без погибших.


* * *


Читателям 1987-го, которые еще ничего не знают про эти события, потому что они начались только в 1991-ом, нужно рассказать, что и как именно произошло.


* * *


Это началось с нашумевшей речи в ООН. Китайский представитель заявил о "Плане портовых городов", который изменил историю, как мы ее знали до сих пор. Китайцы составляют большинство в мире, сказал он, и они имеют право решать его судьбу. Они обязаны обеспечить снабжение продовольствием и контроль над экологией Земли. По этому праву, и не имея другого выхода, китайцы решили занять около 40 портовых городов по всему миру. Они овладеют лишь незначительной территорией вокруг порта. По завершении своего плана они не будут больше выдвигать никаких требований. По сути, китайцы предлагают миру сотрудничество нового типа. Все возможности для торговли и культурных связей с Китаем открыты через новые порты.

В списке было много портов, в том числе тель-авивский. Через две недели после заявления, не считаясь с яростью всего мира, китайцы высадились во всех портах. Бои продолжались от одного часа до трех лет. Самым тяжелым был бой за порт Ливерпуль, и китайцы были вынуждены сначала захватить половину Англии, прежде чем вернулись в очерченную для себя зону. В нескольких местах, например в Сан-Франциско, китайцев встретили аплодисментами. Несмотря на это, китайцы ответили отказом на требование жителей аннексировать Чайна-таун. Здесь они тоже остались только в зоне восьми километров от порта.

По окончании этого периода китайцы владели всеми портами, о которых заявили с самого начала. Во всех случаях оккупация была только на территории порта и около восьми километров вокруг него. Китайскую зону окружал красный проволочный забор.





То же было и в Тель-Авиве. Они захватили его за десять дней. Еще год АОИ проводила атаки против плацдарма, все они были отбиты. За красный забор китайцы не проникли нигде.


* * *


Омри, его восьмилетняя сестра и двое родителей сбежали из своих четырех с половиной комнат в Неот-Афеке сразу же, как по радио сообщили о высадке китайцев на пляже Шератон. Они поехали к родителям в Беэр-Шеву, но вскоре Кнессет принял решение, что беженцам нельзя жить у родственников. Были созданы лагеря беженцев, главный и крупнейший из них в районе Беэр-Шевы, случайно. Омри и его семья получили удостоверение беженца и "караван". Кто пытался снять у "каравана" колеса, того штрафовали, потому что это признак постоянного поселения.

Очень быстро организовались первые отряды армии тель-авивских беженцев. Нескольких глав семейств, которые пытались купить своей семье новую квартиру в обход израильского закона, запрещающего беженцу покупать новую квартиру, посадили в тюрьму.

Китайцы предложили мир. Предложение, конечно, было немедленно отвергнуто. Пока они сильно развили район Тель-Авива, который стал похож на Гонконг. Несколько израильтян, чудом сумевших остаться в своих домах либо пробраться назад в первые дни неразберихи, разбогатели свыше всех своих мечтаний.

В отличие от этих презренных коллаборационистов, все израильтяне, особенно тель-авивские беженцы, были твердо намерены воевать до освобождения, до возвращения в свои дома.

Иногда им удавалось уничтожить китайский патруль, иногда они причиняли реальный ущерб китайскому оборудованию. Однажды они захватили школу и убили сто пятьдесят детей оккупантов, но обычно они терпели поражения. Китайцы были хорошими бойцами, и людские потери не могли сломить их дух. Хуже всего, у них была отличная разведка, и они наносили удары по тель-авивским отрядам задолго до подхода к цели.

Спустя пятнадцать лет некоторые из тель-авивских беженцев начали говорить о прекращении войны. Некоторые предлагали заключить с китайцами мир и пользоваться их преимуществами. Часть беженцев оказывала давление, чтобы им разрешили поселиться в других районах страны. Эти пораженческие настроения были подавлены кровавой рукой. Здесь не было места жалости, и Верховный суд тоже отклонил иск, поданный беженцами против израильского правительства, которое не разрешает им купить дом и работать. Судьи сказали: один выйдет из лагерей тель-авивских беженцев и наладит жизнь, и очень скоро все забудут о проблеме, и будут спокойно жить в новых квартирах в Беэр-Шеве, Иерусалиме или Хайфе, а свои старые дома в Тель-Авиве позабудут.

Против тель-авивцев, которые хотели предать свою тель-авивскую идентичность, были приняты самые суровые законы. Особенно много вкладывалось в воспитание молодого поколения. Их учили, что мира с китайцами не может быть никогда. И никогда нельзя думать о новой жизни в другом городе страны. Лучше голодать, умирать и жить всю жизнь в "караване", чем отказаться от тель-авивской идентичности.

И молодые убеждались, и многие из них сражались в отрядах, пытавшихся нанести урон китайцам. Десятки тысяч погибли, почти целое поколение, но что такое человеческая жизнь против идеи?


* * *


И только Аелет сидела на своей кровати в лагере беженцев и плакала, когда услышала о смерти Омри. Как жестоки израильтяне, сказала она себе. Почему они не дают нам забыть Тель-Авив. Я сама никогда его не видела. Всю свою жизнь я росла в Беэр-Шеве. Почему они не прекращают воевать? Почему?

По ней прошел озноб, и сжал ее желудок неприятным страхом. Она боялась самой себя, что вообще так подумала.

Но кто знает, может быть, если будут еще такие, кто думает, как Аелет, то действительно наступит мир.


Меир Узиэль".



Пародия на палестинцев это понятно, но как он предсказал китайскую стратегию "жемчужного ожерелья"? Шаман, однако.
скоко-скоко?

«Гора Друзов»

Отрывки из книги генерала Андре «La révolte Druze», вышедшей в 1937, опубликованы в переводе на иврит в журнале «Маарахот» №8, август 1941.



«Гора Друзов»


Страна

Гора Друзов (Джебель Друз) это горный массив, расположенный на расстоянии около ста километров к югу от Дамаска, на границах Сирии и Трансиордании; это не высокая гора. Самые высокие вершины не превышают тысячи шестисот метров, а окружающие долины уже достигают высоты от семисот до восьмисот метров.

Это высокое нагорье, занимающее около пятидесяти километров в ширину и семидесяти километров в длину, плавно спускающееся с запада к плодородным долинам Хорана, заканчивается на востоке торчащим выступом на лавовом поле Сафа, исчезает на севере, дойдя до другого лавового поля – Леджа, и постепенно снижается на юге по направлению к трансиорданской пустыне.

Это изолированный массив, вулканический в своей основе, скопище черных камней и вулканического пепла, извергнутого в далекие времена вулканами; сегодня они потухли, но форма их жерл и конусов почти не изменилась. Извержения лавы проходили, видимо, с большими промежутками, потому что идущие одна за другой окаменевшие волны расположены друг над другом горизонтальными этажами, ступенями, на которых летом обильно произрастает трава, там пасутся стада в жаркие дни, когда в окрестных долинах всё выжжено горячим восточным ветром.

Рельеф местности в северо-восточной части нагорья очень труднопроходимый; это Леджа, лабиринт окаменевшей лавы в виде глубоких расщелин, извилистых и узких проходов, из которых открываются бесчисленные пещеры и норы, служащие убежищем разбойникам, преследуемым и бунтовщикам. Мало-мальски значительному армейскому подразделению почти невозможно маневрировать в этом необычном месте, где его подведут дороги, и где всегда надо опасаться неожиданностей.

Друзы хорошо это знают; они издавна убегали сюда, когда не хотели принимать власть султана в Константинополе. Турецкая армия никак не могла их покорить, и французам в дни последнего восстания (1925-6) тоже было тяжело преследовать банды, отступившие в эту пересеченную местность.

Хотя это нагорье области друзов и каменистое, это еще не значит, что их почва бедна. Наоборот, в узких долинах и кратерах издревле накапливался гумус, появляющийся при разрушении камней. Кучи камней, выкорчеванных жителями с обрабатываемой земли, складывались в пустынных местах или использовались как ограды вдоль дорог. Зимние дожди хорошо оплодотворяют расчищенную землю, и хотя вспашка не глубокая и делается примитивными плугами, земля тем не менее дает богатые урожаи. Эта страна, которую на первый взгляд можно посчитать бедной, посылает в Дамаск и Палестину зерновые, бобовые, виноград и даже скот: баранов, коз и коров.

На Горе Друзов нет лесов, потому что друз, как и араб, рубит деревья, но никогда не сажает новые вместо них; несмотря на это, в некоторых местах – в Кафаре, в Рашаше, в Сале карликовые дубы и тополя представляют собой веселые зеленые пятна, выглядящие полной противоположностью почти абсолютно голому пейзажу, окружающему путешественника в любом другом месте.

Нет лесов, нет и воды; и действительно, на всем этом большом нагорье найдется лишь несколько скудных источников, обычно высыхающих летом, кроме малого числа; среди них источник Айн-Аджуна, который отводится инженерами французской армии, и обеспечивает сегодня водой город Сувейду.

Вокруг деревень можно найти открытые ямы, природные впадины, либо вырытые человеком, собирающие дождевую воду. Из этих резервуаров, называемых тут прудами (бирке), жители набирают воду для своих нужд и нужд скота; вода очень загрязненная, и европеец может ей пользоваться только после дезинфекции.

Обычное отсутствие дождей с апреля по ноябрь, а также сильное испарение, приводят к тому, что летом деревни часто находятся без воды; тогда стада на горе посылают к немногим невысохшим источникам, а туземные жители удовлетворяют нужды своих семей с помощью караванов верблюдов и ослов, раз или два раза в неделю отправляясь за драгоценной жидкостью, иногда в очень отдаленные места.

Недостаток воды иногда осложнял действия французской армии на Горе Друзов; так было в сентябре 1925, когда армейская колонна генерала Гамелена, шедшая освобождать французский гарнизон, осажденный в Сувейде, должна была везти двухдневный запас воды для всех своих людей и животных, груз в сорок тонн, что очень отяжелило конвой и значительно уменьшило мобильность колонны.

Этот эпизод вызвал такие большие сложности, что больше не повторялся, и последующие операции планировались с расчетом, что можно будет найти воду в точке привала, в конце дня.


Жители и их прошлое

В одиннадцатом веке, одновременно с приходом в Сирию крестоносцев, в страну проникает и друзская религия, основанная за сто лет до этого в Каире; верующие живут небольшими общинами, важнейшей из которых была община на реке Оронтес, на севере Идлеба; вторая группа живет в Ливане, третья в районе Хасбайя-Рашайя, а четвертая, самая малая, поселилась в Хоране, у подножия горы, которую со временем назовут «Горой Друзов».

Первая группа, из Идлеба, богатая и напористая, состоит из семей с решающим влиянием в стране, особенно семья Атраш, предки тех, кто поднял восстание на Горе Друзов в 1925.

Дело было в восемнадцатом веке, когда Ибрагим-паша, наместник Египта и Сирии, которого беспокоили друзы, собрал их старейшин в Айн-Софаре, своей летней резиденции в ливанском нагорье. Он гостеприимно сидел с ними за столом, но в следующую ночь хладнокровно приказал их убить; теперь его войскам было нетрудно покорить друзские деревни, которые без своих шейхов не оказали сопротивления. Однако этот жестокий метод удаляет с Оронтеса и из Ливана изрядное число друзских семей, которые добавились к своим братьям в Хоране.

Спустя сто лет появляется вторая карательная экспедиция, османская, и снова разрушает друзские деревни в Ливане, и снова происходит эмиграция друзских семей на восток. Там, в степях Хорана, друзы не очень уважаемы мусульманами и христианами; они бедны и не имеют права владеть землей, и в большинстве работают слугами в богатых семьях.

А на границе степей Хорана, к востоку, есть гора, где летом живут бедуины в шатрах, кочуя с места на место в поисках пастбищ для своих стад. На этой горе есть земли, которые можно обрабатывать. Бедуины были многочисленны, но друзов было не меньше, с тех пор как к ним пришли их братья из Ливана. Под предводительством Хамдана, их командира, они налетают на Гору (Джебель), нападают на бедуинов, бьют их, изгоняют на юг, и завоеватели захватывают гору; и больше не оставляют ее, и с тех пор гора Хоран называется Горой Друзов. Община живет там почти независимой жизнью; они соглашаются признать турок своими господами, но никогда не позволят им помешать их завоеванию.

1830-й год. Мухаммед-Али, вице-король Египта, чей суверенитет над Сирией был признан османской властью в Константинополе, нуждался в большой армии для усмирения друзов и маронитов в Ливане. Эти два народа, между которыми в течение многих поколений царили мирные и добрососедские отношения, уже тридцать лет находились в ожесточенной войне. Египтяне потребовали для своей армии рекрутов от всех областей и религий Сирии. Но друзы на Горе отказались исполнять возложенную на них рекрутскую повинность, и бежали в Леджу, так как знали, что там их не достанет рука притеснителя.

Египетская карательная экспедиция была послана для войны с ними; это было неразумно со стороны египтян, вступать в войну в этих трудных местах. Друзские воины, сидевшие в засаде среди камней либо прятавшиеся в пещерах, невидимые и неуловимые, очень беспокоили экспедиционную армию. После тяжелых потерь дух египтян был сломлен, и они ушли.

Но Мохаммед-Али не видит себя побежденным; в 1833 году он посылает новую экспедицию на Гору Друзов; на этот раз войска не входят в Леджу, они только охраняют выходы, чтобы лишить снабжения осажденных, в надежде покорить их голодом. Но несмотря на их зоркость, осажденные находят возможность пробираться по ночам. И не только это, но некоторые друзы еще и оставляют Леджу и идут в Ливан сообщить своим братьям там о происходящем на Горе. Начинаются переговоры с египтянами. Но те помнят свое поражение три года назад, и веря, что на этот раз выйдут победителями, требуют полной и абсолютной капитуляции восставших и выдачи всего оружия; условия, которые не могут быть приняты воинами-горцами. Переговоры прекращаются, и друзы в Ливане, рассматривающие дело своих братьев в Ледже как свое, восстают, бескровно захватывают крепость Рашайя и осаждают Хасбайю. Египтяне, которые не могут подавить два восстания одновременно, уходят из Леджи, и победа снова за друзами.

Эта уловка взаимной поддержки между друзскими общинами была применена и против французов в 1925 году. Пока французская армия действует на Горе Друзов, поднимаются друзы в Ливане, которые видят себя разделяющими судьбу своих братьев на Горе, и осаждают французский гарнизон в крепости Рашайя – два эскадрона спаги – в надежде, что таким образом они вынудят французов убраться с «Горы», которую они считают, как все друзы, оплотом и щитом их религии. Но силы, которыми располагают французы, позволяют им вести бои на двух театрах, и восстание было подавлено и в Ливане, и на «Горе».

В 1859 году вражда между маронитами и друзами в Ливане разгорается в тяжелейшей форме, как никогда до этого. В это время поднимается друзский эмир Арсалан, хитрый и алчный человек, и при поддержке турецкого паши из Дамаска натравливает своих подданных на христиан. Дикие убийства, происходящие во всех деревнях, при участии друзов с Горы под предводительством одного из дома Атраша, заливают Ливан кровью в течение почти года. 3 августа 1860 из Марселя выходит французская военная экспедиция в три тысячи человек, высаживается на побережье Бейрута и легко восстанавливает порядок в Ливане; виновные друзы уже оставили его и ушли в Хоран. Из страха наказания за содеянные жестокости эти друзы от имени всей общины обращаются с петицией к Англии и просят ее покровительства.

После 1860 члены дома Хамдан, основатели родины на Горе Друзов, оттесняются членами дома Атраш, и новые властители, распоряжающиеся судьбой друзов, становятся настолько решительными, что в 1880 осмеливаются бросить вызов османскому правительству и напасть на турецкую деревню Боср-Эль-Харири. Турки посылают против них карательную экспедицию, ее разбивают, и эта победа приводит друзских властителей в такую эйфорию, что они отказываются платить султану любые налоги.

В то же время среди общины нет полного единства; если туркам налогов больше не платят, то приносят более тяжелые налоги своим феодалам, и народ недоволен. Один из семьи Атраш, человек доброй воли, либерал и немного философ, шейх Шебли, начинает войну со своими дядьями и двоюродными братьями, из-за непосильного обложения налогами; народ сразу же идет за ним, и называет его эмиром, несмотря на сопротивление его семьи.

Щедрый, честный, усердный администратор, он сразу же подчиняет всех, и в результате и его семья признает его главой друзов на «Горе». В стране царит мир, и всё устраивает султана, до того дня, когда турки решают установить на Горе Друзов воинскую повинность. Шебли отвечает грубым отказом, и друзы снова ищут убежища в Ледже.

Из мирных побуждений османские чиновники отменяют указ о воинской повинности, но строят крепость в Сувейде и ставят там гарнизон; ее сразу же осаждают друзы, умеющие оставаться собственными господами.

Не имея возможности подчинить этот народ силой, турки замышляют покорить их хитростью и обманом; в 1909 году нескольких друзских шейхов пригласили приехать в Дамаск и получить там указы правительства, и трагедия Айн-Софар, описанная нами выше, повторяется, как и триста лет назад. После того, как друзских шейхов принял турецкий паша, их убивают, и среди жертв находится и отец человека, который станет живым духом восстания 1925: Султана Атраша.

Погибшие в Дамаске служат сигналом нового восстания на Горе Друзов, которое продолжается со взлетами и падениями до 1914 года, когда оно становится крайне ожесточенным. Грозный губернатор Джемаль-паша, заслуживший в Сирии имя кровожадного и злобного диктатора, командует Дамаском, когда турки объявляют войну Антанте. Снабжение турецкой армии это трудное дело в этой стране, где османскую власть не любили, и где разбой был обычным делом; губернатор Дамаска требует от друзов защищать в своей области конвои с продовольствием для турецких солдат. Но Султан Атраш, уже известный своей энергией, не забыл подлое убийство своего отца в Дамаске; он ненавидит турок, и вместо подчинения приказам паши он поступает наоборот, и беспокоит турецкие конвои, перерезает железную дорогу, чтобы прекратить движение поездов, и забирает провизию и боеприпасы, сложенные в вагонах.


Обычаи

Гостеприимство в стране друзов свято; почтенный человек или простой крестьянин дает убежище у себя своему злейшему врагу, если тот приходит и просит у него еды и жилья. Если кто-то проникнет в дом, чтобы арестовать преступника, даже уголовного, это будет расценено как удар по чести главы семьи.

В своих домах они с уважением относятся к старикам, и никто не осмелится непочтительно говорить с ними.

Женщину у друзов уважают больше, чем у мусульман; она занимает центральное место в доме, особенно если у нее есть сыновья. Она не носит покрывала, но повязывает голову и волосы белой широкой накидкой, спадающей на спину. Когда она встречает мужчину, то поднимает накидку и закрывает свое лицо.

Друз это прирожденный воин; он изрядный наездник и с детства ездит на коне и носит ружье. Он хороший стрелок и неутомимый пешеход, и никто лучше него не умеет прятаться среди камней и кустов и использовать местность, чтобы обмануть своего врага и нанести ему решительный удар.

Его храбрость удивительна. Это общая черта всех друзов; их вера в переселение душ, вера, что они вернутся в лучшую жизнь, если умрут за родину, рождает в них презрение к смерти. Во время боев, которые мы вели на Горе Друзов в 1926 году, друзы часто вызывали наше восхищение, когда дерзко шли под нашим пулеметным огнем, получив приказ от шейхов, идущих во главе.

Народ гордый, сильный, храбрый, гостеприимный, трудолюбивый, бережливый, способный к преданности, но к своему несчастью склонный к интриге, во всяком случае к этому склонны его вожди, и это требует известной осторожности в официальных отношениях с ними.


Феодализм у друзов

На Горе Друзов режим подобен феодальному; друзы живут общинами более или менее крупных семей, часто расколотых конкуренцией интересов. Каждая семья подчиняется главе, действия которого зависят от условий момента; но сплоченность семей крепнет, когда дело касается всего друзского народа; солидарность тогда полная и всеобъемлющая, от крупнейшего из шейхов до беднейшего из крестьян.

Семья Атраш на Горе Друзов самая старая, богатая и влиятельная. Ее солнце взошло в 1850, когда шейх Исмаил изгнал с Горы Друзов семью Хамдан, которая отвоевала Гору у бедуинов и дала общине независимость.

Вторая после семьи Атрашей это семья Амар. Дом Халеби и дом Хунейди возглавляют две другие общины на севере «Горы»; хотя по числу людей они уступают предыдущим семьям, но благодаря своим мудрым вождям у них есть большое влияние в отношениях с высокопоставленными чиновниками в Дамаске. Старейшины этих семей, вечно недовольные, потому что не занимают официальных постов, подобающих их культурному положению и способностям, по их мнению, продолжают бунтовать в течение всего восстания 1925-1927 и не прекращают бороться с французскими властями, пока британцы не изгоняют Султана Аль-Атраша и его соратников из Трансиордании, где они нашли убежище.

На Горе есть еще дюжина менее важных семей, и они определяют свое поведение по поведению больших семей, сохраняя некоторую независимость в своих внутренних конфликтах.

Эта солидарность может объяснить нам, как произошло, что все друзы, как один, сразу же встали плечом к плечу с Атрашами, когда Султан обратился с воззванием к народу во имя Родины и друзской чести, на следующий день после столкновения между ним и французскими представителями.
скоко-скоко?

(no subject)

Я-то думал, что это "много развелось кинестетиков, пока в морду не получат, ничего не понимают". А оказалось "если б я тебя тогда придушил, сейчас бы уже на волю вышел". Ну, ничо. "Чему нас учит, так скать, семья и школа? Что жизнь сама таких накажет строго, пральна? Тут мы согласны, скажи, Серега".
скоко-скоко?

Поддерживание напряженности

Сегодня несколько позднее 8:00 у КПП Кисуфим на границе сектора Газа было приведено в действие взрывное устройство против пограничного патруля АОИ. По сообщениям палестинских источников, в районе инцидента началась перестрелка, были задействованы вертолеты.

12:45. Разрешено к публикации: прапорщик убит, офицер тяжело ранен и два солдата легко ранены в результате взрыва.

13:40. Правительственные и силовые учреждения ХАМАСа в Газе оставлены персоналом из-за опасения перед израильской атакой.

15:35. Продолжается прочесывание местности в поисках дополнительных взрывных устройств в районе Кисуфим внутри сектора Газа. Сообщается, что в прочесывании участвуют инженерные подразделения и подразделения бригады Кфир. Также сообщается, что имя погибшего прапорщика из подразделения следопытов не будет опубликовано по просьбе семьи.
скоко-скоко?

"Мы... и все остальные!"



Купил месяца три назад, руки не доходили написать. Шай Хорев, "Мы... и все остальные! История "аристократических" семей в новом Израиле". Все, кто интересуется израильской историей, знают, что многие известные в разных областях деятели ишува и Израиля были и являются родственниками, породненными или прочими сватьями-братьями. Эта книга - удобный справочник по семейным кланам в политике, армии, судебной системе, науке, культуре и пр. Генеалогические схемы, а также биографии, иногда весьма подробные. В результате имеем 715 страниц, из них более 150 - примечания и библиография. Оглавление уже достаточно говорящее:

Глава 1: Из днепровских краев в Реховот и Нахалаль.
Вайцман, Шварц, Даян, А-Коэн, Рабин, Рупин, Сукеник, Горвиц.
Глава 2: Из Бобруйска в Иерусалим.
Кацнельсон, Табенкин, Лозински-Луз, Шимони, Шеми, Левин, Надав, Ахимеир, Дубкин, Фрумкин, Шейн, Шазар.
Глава 3: "Боевая семья".
Нетаниягу, Разиэль, Бегин, Меридор, Ландау, Шамир, Ольмерт, Анегби-Коэн, Ливнат, Бен-Элиезер, Ливни, Шайб-Эльдар, Ахимеир.
Глава 4: Из степей России к вершинам страны.
Файнберг, Белкинд, Ханкин, Вильбушевич, Шохат, Шоам.
Глава 5: Из Бердичева к вершинам силы и суда.
Роках, Бак, Фрумкин, Гилон.
Глава 6: Из центральной Европы к книге, газете и власти.
Шокен, Персиц, Мило.
Глава 7: Из степей Украины в резиденцию президента.
Шимшелевич-Бен-Цви, Кабак, Слушец, Ярменс, Лишански, Реувени, Мазар.
Глава 8: От венца Торы к венцу президента.
Эвен, Амбаш, Герцог, Хильман, Гаон.

Несколько примеров, в том числе широко известных:

Дочь Яэль Даян Рахель замужем за сыном Йоси Сарида Ишаем.
Авив Гефен - внучатый племянник Моше Даяна.
Эзер Вайцман и Моше Даян были женаты на родных сестрах Реуме и Рут Шварц.
Аба Эвен и Хаим Герцог были женаты на родных сестрах Шошане и Оре Амбаш.
Роза Коэн, мать Ицхака Рабина - племянница Мордехая Бен-Гилеля а-Коэна, из зачинателей Ховевей Цион, одного из основателей Тель-Авива и руководителей ишува во время Первой Мировой войны и в начале 20-ых.
Сын Мордехая Бен-Гилеля а-Коэна - Давид а-Коэн, один из руководителей Солель Боне, Гистадрута и МАПАЙ. Зять Давида А-коэна - Аарон Ядлин, министр образования и культуры. Сын Аарона Ядлина Амос Ядлин - нынешний начальник АМАНа. Дядя Амоса Ядлина - Узи Наркис.
Сестра Моше Шарета Ривка была замужем за Довом Хозом, вторая сестра Ада - за Элиягу Голомбом. Сам Моше Шарет был женат на Ципоре, сестре Шауля Авигура. Юли Тамир - внучатая племянница Дова Хоза.
Дочь Мордехая Бен-Гилеля а-Коэна Хана была замужем за Артуром Рупином. Их дочь Кармела вышла замуж за Игаэля Ядина, вторая дочь Ия - за Цви Динштейна.
Имануэль Гальперин - племянник Менахема Бегина.
Арик Айнштейн был женат на Алоне, внучке Исраэля и Мани Шохат, основателей А-Шомер. (В биографии также сказано, что Айнштейн был чемпионом Израиля по прыжкам в высоту среди юниоров. Любите книгу - источник знаний).
Карми Гилон - сын Колина Гилона, государственного прокурора, и Саады Фрумкин, заместителя юридического советника правительства. Отец Саады Гад Фрумкин был судьей Верховного суда.

Для кого большинство имен ничего не говорит, тому в принципе неважно, кто там кому родственник. А кому говорит, может быть интересно.
скоко-скоко?

Барух Мизрахи



Хамуда Абу Эль-Эньян (официальное имя Мухаммад Ахмад Эньян), родился в 1926-ом в Цфате в известной и зажиточной арабской семье. Учился в государственной арабской школе, в 14 лет перешел в еврейскую школу "Альянс", несмотря на противодействие семьи. Тогда же начал попытки присоединиться к организации БЕЙТАР, подслушивая под окном молокозавода, где собиралась городская ячейка. Бейтаровцы подозревали его в шпионаже, пытались отвадить и неоднократно били, но Хамуда не оставлял своих попыток. Конфликт с семьей усиливался всё больше и больше, и в 1943-ем, после смерти матери (некоторые говорили, что она имела еврейские корни) и угрозы отца убить его, если он не перестанет якшаться с евреями, Хамуда окончательно порвал с родными и решил стать евреем.

Он проходит гиюр в хайфском раввинате, и рав Барух Маркус дает ему традиционное для геров новое имя: Авраам, сын Авраама и Сары. Хамуде не нравится имя, явно указывающее на новообращенца и подвергающее его риску опознания, и он берет себе имя Барух Мизрахи. "По мне видно, что я не ашкеназский еврей. Если бы я назвался Эфраимом Гольдманом, люди бы задавали вопросы. А Барух Мизрахи вопросов не вызовет", - говорил он потом друзьям. Сразу после перехода в иудаизм Барух становится членом хайфской ячейки БЕЙТАРа и вскоре присоединяется к подпольной организации ЭЦЕЛЬ. После прохождения начальной подготовки он участвует в боевых операциях против британских властей. Его принципом было: "Я еврей, эта страна принадлежит евреям, и она будет еврейской". Кроме национального самосознания для него также было важно и религиозное, и он ревностно соблюдал заповеди иудаизма.

В 1945-ом Баруха арестовывает полиция, он проводит несколько месяцев в Латруне, затем депортируется в лагеря заключения в Эритрее. Его родственники договариваются с властями об освобождении в обмен на возвращение к исламу и семье, но он отказывается: "Я не предам свой народ и свою Родину". 17 января 1946-го суданские часовые открывают огонь по заключенным, двое убитых, двенадцать раненых, среди тяжелораненных Барух. "Я потерял документы о гиюре, если я умру, позаботьтесь, чтобы меня похоронили как еврея", - просит он главного раввина Ицхака Герцога, посещавшего лагеря зимой 1946-го. После выздоровления Барух участвует в подготовке туннелей для побега, в декабре 1946 освобожден администрацией, возвращается в Палестину и возобновляет участие в акциях ЭЦЕЛя. Семья теряет всякую надежду вернуть его и устраивает несколько покушений на его жизнь, чтобы смыть с себя позор предательства. "Хамуда еще попадет нам в руки и умоется кровавыми слезами", - говорит его отец. Через несколько месяцев Барух снова арестован, и выпускается под обязательство ежедневно отмечаться в полиции. Тогда же он присоединяется к поселенческому ядру "Марголин" (по имени подполковника Элиезера Марголина, командира 39-го батальона королевских фузилеров в составе Еврейского легиона во время Первой Мировой), из которого в дальнейшем вырастет поселок Нордия вблизи Нетании. Как и в лагерях, он сразу же находит общий язык со всеми, его все любят, он шутник и душа компании, работает за двоих и помогает всем.

К концу 1947-го Барух действует в арабском отделе ЭЦЕЛя, его происхождение помогает ему добывать разведданные, не навлекая подозрений. В разгаре первый этап войны за независимость, идут бои с иррегулярными арабскими формированиями. Весной 1948-го Барух вызывается взорвать штаб "Армии Спасения" Каукджи в Дженине. 18 апреля он выезжает на арабском автобусе в Дженин, перед въездом в город люди Каукджи останавливают автобус для проверки. Один из них, арабский полицейский из участка в Бейт-Лиде, опознает Баруха. Его избивают, связывают и увозят в деревню Джаба. Вместе с ним арестовывают трех арабских пассажиров, с которыми он разговаривал по дороге. В Джабе устраивается военно-полевой суд, и всех четверых расстреливают в тот же день. Назавтра ЭЦЕЛь публикует сообщение: "Командиры и солдаты Национальной Военной Организации отдают честь своему брату, убитому арабскими бандами во время выполнения боевого задания за линией фронта". Место захоронения Баруха остается неизвестным, памятник ему устанавливается на участке пропавших без вести на горе Герцля.

После Шестидневной войны, когда Самария переходит под израильский контроль, друзья отыскивают место захоронения и опознают останки по следам ранения и золотому зубу. 9 октября 1969-го года Барух Мизрахи похоронен с воинскими почестями на военном кладбище в Нетании. Менахем Бегин произносит надгробную речь, которую Янкеле Дитковски, друг Баруха, подытоживает одной фразой: "Он отдал свою душу евреям".


Памятник на военном кладбище в Нетании. "Барух Мизрахи, сын Сары и Авраама. Родился в Цфате, погиб в бою в Дженине, 9 Нисана 5708-го, в 22 года. Да будет его душа вплетена в цепь живых".


Памятная табличка на мемориале восьми павшим бойцам ЭЦЕЛя в поселке Нордия. "Барух Мизрахи, гер-цедек, погиб в Дженине, Севан 5708-го". (На табличке ошибка, Барух погиб в месяц Нисан).


Общий вид на мемориал. "Вечная слава освободителям народа, отдавшим свою жизнь на поле боя и на эшафоте".
  • Current Music
    אל תגידו כי איננו דם אבינו המכבי