Давид (david_2) wrote,
Давид
david_2

Categories:

"Левую - нам, правую - им, а остальное - китайцам"

"Маарив", 20/2/1987, сатирический раздел "Шипудим":


"ТЕЛЬ-АВИВСКИЕ БЕЖЕНЦЫ НЕ СЛОЖАТ ОРУЖИЕ"



"Тель-Авив был переименован в Фушунь Дэн.

Китайская зона оккупации шла от торгового центра, не включая его, до блошиного рынка. Цаала, Гиватаим и Рамат-Эфаль были уже вне зоны оккупации.

В первый год все жители рядом с китайскими зонами сбежали. Потом, когда увидели, что они не замышляют ничего плохого, вернулись. "Ми ва-ми" даже повесили вывески на китайском, надеялись на клиентов. Потом все снова сбежали, из-за бойцов за освобождение. Хозяев "Ми ва-ми" нашли зарезанными, на лбу фломастером было написано: "Предатели".

Омри было пять лет, когда он был вынужден оставить Неот-Афеку из-за китайской оккупации. Сегодня, тридцать лет спустя, он все еще не женат. "Моя жизнь посвящена возвращению домой", - всегда говорил он. Посвящение посвящением, но что-то изменилось, когда он встретил Аелет, голубоглазую девушку с поразительно красивыми губами. Ей было 23, ему 35, немного раздумывали, но ровно в день своей второй годовщины вместе, в восточном ресторане в Беэр-Шеве, решили пожениться.

На следующий день китайцы его убили.

Это была точно направленная бомба, упавшая на оперативный блок. Вместе с ним погибли еще семеро из отряда Омри. Все из ударной группы, которая готовилась проникнуть в Тель-Авив и повредить китайские корабли в порту. Как они узнают, черт побери, о планируемых операциях?

Генштаб армии тель-авивских беженцев в строгой секретности принимал решения о боевых действиях, и раз за разом китайцы это узнавали и били в нужные места перед выходом.

Омри был еще одним из десятков тысяч, павших ради возвращения в Тель-Авив. В лагерях тель-авивских беженцев не было семьи без погибших.


* * *


Читателям 1987-го, которые еще ничего не знают про эти события, потому что они начались только в 1991-ом, нужно рассказать, что и как именно произошло.


* * *


Это началось с нашумевшей речи в ООН. Китайский представитель заявил о "Плане портовых городов", который изменил историю, как мы ее знали до сих пор. Китайцы составляют большинство в мире, сказал он, и они имеют право решать его судьбу. Они обязаны обеспечить снабжение продовольствием и контроль над экологией Земли. По этому праву, и не имея другого выхода, китайцы решили занять около 40 портовых городов по всему миру. Они овладеют лишь незначительной территорией вокруг порта. По завершении своего плана они не будут больше выдвигать никаких требований. По сути, китайцы предлагают миру сотрудничество нового типа. Все возможности для торговли и культурных связей с Китаем открыты через новые порты.

В списке было много портов, в том числе тель-авивский. Через две недели после заявления, не считаясь с яростью всего мира, китайцы высадились во всех портах. Бои продолжались от одного часа до трех лет. Самым тяжелым был бой за порт Ливерпуль, и китайцы были вынуждены сначала захватить половину Англии, прежде чем вернулись в очерченную для себя зону. В нескольких местах, например в Сан-Франциско, китайцев встретили аплодисментами. Несмотря на это, китайцы ответили отказом на требование жителей аннексировать Чайна-таун. Здесь они тоже остались только в зоне восьми километров от порта.

По окончании этого периода китайцы владели всеми портами, о которых заявили с самого начала. Во всех случаях оккупация была только на территории порта и около восьми километров вокруг него. Китайскую зону окружал красный проволочный забор.





То же было и в Тель-Авиве. Они захватили его за десять дней. Еще год АОИ проводила атаки против плацдарма, все они были отбиты. За красный забор китайцы не проникли нигде.


* * *


Омри, его восьмилетняя сестра и двое родителей сбежали из своих четырех с половиной комнат в Неот-Афеке сразу же, как по радио сообщили о высадке китайцев на пляже Шератон. Они поехали к родителям в Беэр-Шеву, но вскоре Кнессет принял решение, что беженцам нельзя жить у родственников. Были созданы лагеря беженцев, главный и крупнейший из них в районе Беэр-Шевы, случайно. Омри и его семья получили удостоверение беженца и "караван". Кто пытался снять у "каравана" колеса, того штрафовали, потому что это признак постоянного поселения.

Очень быстро организовались первые отряды армии тель-авивских беженцев. Нескольких глав семейств, которые пытались купить своей семье новую квартиру в обход израильского закона, запрещающего беженцу покупать новую квартиру, посадили в тюрьму.

Китайцы предложили мир. Предложение, конечно, было немедленно отвергнуто. Пока они сильно развили район Тель-Авива, который стал похож на Гонконг. Несколько израильтян, чудом сумевших остаться в своих домах либо пробраться назад в первые дни неразберихи, разбогатели свыше всех своих мечтаний.

В отличие от этих презренных коллаборационистов, все израильтяне, особенно тель-авивские беженцы, были твердо намерены воевать до освобождения, до возвращения в свои дома.

Иногда им удавалось уничтожить китайский патруль, иногда они причиняли реальный ущерб китайскому оборудованию. Однажды они захватили школу и убили сто пятьдесят детей оккупантов, но обычно они терпели поражения. Китайцы были хорошими бойцами, и людские потери не могли сломить их дух. Хуже всего, у них была отличная разведка, и они наносили удары по тель-авивским отрядам задолго до подхода к цели.

Спустя пятнадцать лет некоторые из тель-авивских беженцев начали говорить о прекращении войны. Некоторые предлагали заключить с китайцами мир и пользоваться их преимуществами. Часть беженцев оказывала давление, чтобы им разрешили поселиться в других районах страны. Эти пораженческие настроения были подавлены кровавой рукой. Здесь не было места жалости, и Верховный суд тоже отклонил иск, поданный беженцами против израильского правительства, которое не разрешает им купить дом и работать. Судьи сказали: один выйдет из лагерей тель-авивских беженцев и наладит жизнь, и очень скоро все забудут о проблеме, и будут спокойно жить в новых квартирах в Беэр-Шеве, Иерусалиме или Хайфе, а свои старые дома в Тель-Авиве позабудут.

Против тель-авивцев, которые хотели предать свою тель-авивскую идентичность, были приняты самые суровые законы. Особенно много вкладывалось в воспитание молодого поколения. Их учили, что мира с китайцами не может быть никогда. И никогда нельзя думать о новой жизни в другом городе страны. Лучше голодать, умирать и жить всю жизнь в "караване", чем отказаться от тель-авивской идентичности.

И молодые убеждались, и многие из них сражались в отрядах, пытавшихся нанести урон китайцам. Десятки тысяч погибли, почти целое поколение, но что такое человеческая жизнь против идеи?


* * *


И только Аелет сидела на своей кровати в лагере беженцев и плакала, когда услышала о смерти Омри. Как жестоки израильтяне, сказала она себе. Почему они не дают нам забыть Тель-Авив. Я сама никогда его не видела. Всю свою жизнь я росла в Беэр-Шеве. Почему они не прекращают воевать? Почему?

По ней прошел озноб, и сжал ее желудок неприятным страхом. Она боялась самой себя, что вообще так подумала.

Но кто знает, может быть, если будут еще такие, кто думает, как Аелет, то действительно наступит мир.


Меир Узиэль".



Пародия на палестинцев это понятно, но как он предсказал китайскую стратегию "жемчужного ожерелья"? Шаман, однако.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 52 comments