Давид (david_2) wrote,
Давид
david_2

Categories:

«Поляк Тадеуш Дружинский» - часть V

Часть I: http://david-2.livejournal.com/324389.html
Часть II: http://david-2.livejournal.com/324656.html
Часть III: http://david-2.livejournal.com/324881.html
Часть IV: http://david-2.livejournal.com/325183.html



Часть пятая. Защитник.


Чего мы боялись – то и наступило.

Во вторник 21 января 1941-го Хория Сима, вождь антисемитов в зеленых рубашках, возглавил погром евреев Бухареста. В ходе него было убито и зарезано сто двадцать пять евреев. Около пятнадцати из них были зарезаны на бойне. Их зарезали, как куриц, подвесив за ноги на крюк, головой вниз и с перерезанным горлом. Над ними висели плакаты: «Кошерный забой». Угроза ужасного погрома не обошла и наш двор. Все жители в нашем дворе организовались вместе и закрыли на замок железные ворота на входе. Ворота укрепили и подперли железными ломами и стальными цепями. Женщин и детей спрятали в подвале, дверь в который была замаскирована коврами и мебелью. Мужчины вооружились всем, что было под рукой: топоры, кирки и палки, ножи, канистры бензина и керосина для поджигания, и по боевому плану, если погромщики попытаются перелезть через ворота, мужчины должны были вылить на них керосин и бензин и забросать их горящими палками.

Работами по укреплению и подготовке к обороне командовал, он и никто другой – наш Тадеуш Дружинский, который появился в центре суматохи, одетый в свою польскую форму с погонами полковника, в особой четырехугольной шапке на голове и с заметным всем пистолетом на ремне. Представьте себе, как мы отреагировали на это явление! И пока мы все оглядывали его с ног до головы и удивленно рассматривали великолепие его формы, он поднял свой спокойный голос и сказал на чистом румынском: «Уважаемые, близкие соседи! Я живу среди вас, и вы мне как братья! Вас никто не тронет, и я буду стоять здесь рядом с вами и вместе с вами, чтобы с вами ничего не случилось! Слушайте внимательно – мы будем действовать так: я размещусь в ближайшей к воротам квартире, и своим пистолетом предотвращу вход погромщиков, которые захотят ворваться во двор. Вы оставайтесь внутри, чтобы погромщики вас не увидели, и чтобы вы не спровоцировали их действовать. Только в случае необходимости приходите ко мне на помощь, если я не смогу их остановить».

План Тадеуша вызвал такое восхищение, что никто рта не раскрыл. Лозунги «наша кровь не будет напрасной» и «они заплатят дорогую цену», или «не освящение Имени мы хотим, а кровь за кровь» - всё это было бледным в присутствии и при словах Тадеуша Дружинского. Они стали еврейскими солдатами под командованием польского офицера!

Благодаря господину Дружинскому и его плану погромщикам не удалось прорваться в наш двор. Когда пришла группа погромщиков, и один из них попытался влезть на ворота, господин Дружинский выстрелил в воздух и предупредил его, что если он продолжит взбираться, он его застрелит. Погромщики убрались от наших ворот, пошли к синагоге на другой стороне улицы, и осквернили и сожгли ее. Запах дыма доходил до подвала, где мы прятались.

Несмотря на то, что прямо нас не задело, ужасы погрома меня не минули. Сразу же по окончании погрома отец решил, что я должен увидеть своими глазами тела жертв, зарезанных на бойне, которые были выставлены сейчас на носилках во дворе для опознания. По дороге на бойню отец объяснил мне, что я должен увидеть этот ужасный кошмар, чтобы я до конца своих дней помнил и не забывал, что сделали эти звери, называющие себя фашистами. «Придет день, - сказал он мне, - когда эти звери будут просить прощения, чтобы спасти свою шкуру. Помни то, что ты увидишь, не забывай и никогда не прощай!»

Зрелище было ужасным. Я не заметил, что мои губы кровоточили после того, как я прикусил их, чтобы не заплакать. Укусы быстро превратились в кровоточащие вспухшие раны от стоявшего сильного мороза. Я ощущал адскую боль. Шок и ужасная боль превратили меня, мальчика, вернувшегося с бойни, в кого-то другого. Только теперь я понял и ощутил, как связаны народ и нация, и как верны были слова Тадеуша Дружинского, что это наша судьба, и с ней мы должны справляться к лучшему и к худшему отныне и вовеки.

Дома нас ждали моя любящая мать и все наши соседи, и среди них и Тадеуш Дружинский, которые хотели отпраздновать с нами наше спасение. Моя мать даже позаботилась и приготовила специальный румынский пирог – кожонак. Я не мог ничего есть, из-за физической боли и душевного потрясения. Моя мать была единственной, кто сразу понял, что случилось, и, кроме того, что она сердилась на моего отца за то, что он взял меня на «бойню жизни», по ее словам, она ничего не сказала. Когда я лег спать, она сидела рядом, нежно и долго гладила меня, и ждала у моей постели, пока я не заснул.


Продолжение следует.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments