Давид (david_2) wrote,
Давид
david_2

Categories:

«Поляк Тадеуш Дружинский» - часть III

Часть I: http://david-2.livejournal.com/324389.html
Часть II: http://david-2.livejournal.com/324656.html



Часть третья. Воспитатель.


Часы, оставшиеся до близкой встречи с господином Дружинским, проходили медленно и действовали мне на нервы. На следующий день, точно в назначенный час, 18:30, я стоял перед дверью господина Дружинского чистый и отполированный, в руках у меня был ранец и мои прекрасно выглаженные тетради. Я не успел постучать в дверь, как она распахнулась, и в проходе стоял господин Дружинский во всем великолепии, с широкой улыбкой на лице.

- Входи, входи, Мартин, мой юный ученик. Я очень рад, что ты пришел, и точно вовремя.

Я заметил, что, говоря это, Тадеуш осмотрел меня с головы до ног – и преисполнился гордости за свою красивую одежду и за прядь, которую мать сделала в моих волосах тремя пальцами. Причесав меня направо, она постаралась над пробором, который выделялся своей белизной на фоне моих черных волос.

Господин Дружинский, конечно, заметил это всё, так как сразу же добавил: «Ты тщательно одет, и это очень красиво. Несомненно, твоя мать очень тебя балует».

- Да, господин, я знаю, что моя мать меня очень любит, - очень уверенно ответил я, - а когда я вырасту, я буду баловать ее!

Уголки его глаз увлажнились, когда он услышал мои слова, и он грустным голосом произнес: «Да будет так. Пусть все дети смогут баловать своих матерей, когда вырастут». И добавил: «Это сумасшедшее время, и нельзя знать, что принесет день. Вот я здесь, и кто знал и верил три года назад, что я буду здесь в комнате с тобой, с таким милым и красивым еврейским мальчиком, как ты!»

Глубокое и полное значение этих слов я понял только в июне 1946-го, когда господин Дружинский возвращался в свою страну и свой дом. Но не будем забегать вперед.

Важное выражение быстро вернулось к лицу господина Дружинского, и он велел мне: «Снимай пальто и шарф и садись тут возле меня, за письменный стол», и показал на стул, который он подвинул для меня назад и усадил меня. «Давай вместе взглянем на твои книги и уроки по математике. Посмотрим, что здесь учат. Ты учишься в третьем классе?»

- Да, - важно ответил я, - я в третьем классе, и мы уже учим дроби, и я даже знаю, что такое общий знаменатель! Вот, это последний урок, - сказал я и протянул ему свою выглаженную тетрадь.

Господин Дружинский долго просматривал мою книгу и урок, и затем сказал: «Ты хорошо решил и правильно ответил на все вопросы. По этой книге учатся только в еврейских школах? А по какой книге учатся в христианских?»

Я никогда не задавался этим вопросом, и тем более не знал ответа на него. «Я не знаю, господин Дружинский, чему там учат. Я стараюсь учить то, чему учат меня».

Господин Дружинский не переставал. «Ты очень хороший ученик? Все ли так хорошо решают задачи по математике?»

Я ответил, что я хороший ученик, но не из отличников, есть лучше меня и хуже меня. «В следующем году в классе обязательно будет столько же учеников, сколько и в этом году, - добавил я, - только два ученика останутся на второй год».

- Почему только двое останутся на второй год? Учитель заранее сообщает, что два худших ученика в классе останутся на второй год?

Я ответил ему с простой логикой третьеклассника: «Я так предполагаю, господин Дружинский, потому что сейчас в третьем классе с нами учатся два ученика, которые остались с прошлого года, и так же было во втором классе, и даже в третьем классе перед нами. Наверно, так будет и у нас, и поэтому я очень стараюсь не быть среди двоих остающихся, и это то, что мне важно».

Господин Дружинский не уступал: «А почему тебе так важно не остаться на второй год?»

Об этом я до того дня не думал. Для меня это была аксиома, как я изучал на уроках геометрии в школе. Я немного задержался с ответом, помедлил еще немного, и так как мне было ясно, что ответа избежать не удастся, я ответил: «По двум причинам – во-первых, потому что я не хочу разочаровывать своих родителей, и во-вторых, я люблю своих друзей по классу и хочу продолжать учиться с ними».

- Это очень хорошие причины, - польстил мне господин Дружинский. – Это очень хорошо, что ты так думаешь. Тебе уже задавали этот вопрос прежде?

Я очень удивился, и недоумевал, как господин Тадеуш Дружинский понял по моему поведению, что мне задают такие вопросы в первый раз.

- Нет, господин, - ответил я.
- Я так и подумал, - сказал он, немного помедлил и добавил: - Ты умный мальчик, Мартин. Я буду рад учить тебя в любое время, как только смогу. Я уверен, что с течением времени ты вспомнишь меня в лучшую сторону, и извлечешь пользу из твоей учебы со мной.

Это был сигнал для упорядочивания наших встреч. С того дня они стали постоянными и регулярными в течение следующих шести лет. Минимум четыре раза в неделю господин Тадеуш Дружинский принимал меня в своей квартире и помогал мне в учебе, при этом экзаменуя меня – понимаю ли я смысл и решение задач, или я только уловил их технический прием. Он полностью вкладывался в это, и требовал от меня ясных и полных ответов, следя за каждой деталью. «Что это? - спрашивал он, - Что ты выучил из этого?» Он продолжал и не отставал, пока не заставлял меня определить своими словами то, что я выучил. «Скажи мне, - требовал он, - как ты определяешь этот термин. Не повторяй то, чему тебя учили. Скажи мне, что ты понял, а не повторяй слова твоих учителей».

Только спустя много лет я понял, что господин Дружинский был поклонником педагогического учения Сократа, и в своей особенной манере хотел воспитать и меня. Его метод воспитания включал, кроме образования и логического и упорядоченного мышления, также и придерживание хороших манер: как вставать перед женщиной, указания по ожиданию, пока она подаст руку, манеры за столом и за едой, правильное раскладывание столовых приборов на столе, приглашение девушки на танец и провожание ее обратно к ее месту, придвигая ей стул, по окончании танца, и как мне вести себя, когда я приглашаю девушку на свидание: помочь ей снять и надеть пальто, вручение букета и значение разных цветов, и даже о ценности молчания он не жалел слов: «Помни, Мартин, что такое молчание? Промежуток между словами это то, что придает им их истинный смысл». Он не забыл также научить меня, что делают при визите соболезнования.

Всё это и многое другое я впитал от господина Дружинского в возрасте с девяти до пятнадцати лет. Годы, которые он был с нами, стали для меня просвещенным воспитанием на всю жизнь. До сегодняшнего дня я благодарен ему за то, что он привил мне в воспитании, знаниях и поведении как культурный человек и человек вообще. Он научил меня, что у человека нет права выбирать своего бога, и что его рождение в определенном народе – это акт божьего творения. Человек должен быть верен себе в своих действиях, предан своему народу и покорен своему богу. Еврейский народ хотя и отличается от всех народов, и есть трудности с его определением, но, будучи его частью, на мне лежит обязанность нести миссию, возложенную на мой народ богом. «Мы, неевреи, - сразу же добавлял он, - хоть и не понимаем и не соглашаемся с этим путем твоего народа, но кто знает, может быть, именно ты сумеешь убедить меня, что мы ошибались?!» Свои назидания он завершал словами: «Выпрями спину и подними голову. Склоненные головы рубят! Гордись тем, кто ты: ты родился и останешься евреем!»

Этот урок был выводом из истории, которую я пережил в те дни. Это был самый трудный личный национальный урок, который я когда-либо выучил. Его острый нож режет мою плоть, когда я это пишу, и, несомненно, будет жечь мою плоть и мое сердце до моего последнего вздоха.

Это было так.


Продолжение следует.
Subscribe

  • Эльад Пелед

    Эльад Пелед (Райсфельд) родился в 1927 в Иерусалиме. 1945 - вступил в ПАЛЬМАХ. 1946 - командир отделения. 1947 - командир взвода. Война за…

  • "Дембеля все уважают"

    Главный прапорщик Ицхак Таито по достижении возраста 80 лет уходит в отставку. Он призвался в 1959, и с 1968 до сих пор был дисциплинарным…

  • "Угар нэпа, нет того энтузиазма"

    В прошлом году мы говорили о том, что 646-я резервная десантная бригада в связи с переходом из 252-й дивизии ЮВО в новую "много-театровую" 99-ю…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 6 comments