Давид (david_2) wrote,
Давид
david_2

Categories:

"Герцль и угандийская полемика" - часть I

Данная статья профессора Йешаягу Фридмана была опубликована в журнале "Июним бэ-ткумат Исраэль" в 1994, в 1996 она вышла в качестве главы в новом издании книги Фридмана "Германия, Турция и сионизм, 1897-1918" (первое издание на английском в 1977). Перевод сделан согласно тексту в книге, для удобства я разбил главу на части, в оригинале она деления не имеет.


Из предисловия Фридмана к новому изданию книги:

"...Я добавил новую главу (глава 7), под заголовком "Герцль и угандийская полемика". На эту тему до сих пор много заблуждений среди широкой публики, и даже среди самих историков. Распространенное мнение состоит в том, что Герцль отклонился от своего пути, и только давление со стороны "сионистов Сиона" вернуло его на путь истинный. По моему скромному мнению, такой приговор несправедлив и по отношению к доброму имени Герцля, и по отношению к исторической правде. Многочисленные материалы, собранные мной, укрепляют мое давнее утверждение, что Герцль остался верным Палестине, и его переговоры с Англией были только уловкой, чтобы получить признание своего движения и постепенно привести британское правительство к мысли, что нет замены Палестине для народа Израиля".



Герцль и угандийская полемика

Йешаягу Фридман


Часть I



Прежде всего следует подчеркнуть, что распространенный термин «Уганда» ошибочен. Правительство Британии имело в виду плато Гуас Нгишу (Guas Ngishu) на восточной границе протектората в Восточной Африке, возле Найроби в современной Кении.1

Как известно, эта история взволновала шестой сионистский конгресс в Базеле (23-28 августа 1903) и могла потрясти основы сионистского движения и привести к расколу. Противники плана – «сказавшие нет» («омрей а-лав»), как их называли – подозревали Герцля, что он намеревался отклонить движение от базельской программы и заменить Сион еврейским поселением в Восточной Африке. У этого подозрения на первый взгляд были основания: его переговоры с Турцией зашли в тупик, переговоры с Англией относительно Эль-Ариша провалились, и ужасы кишиневского погрома и его результаты обязывали его, как еврейского лидера, но не обязательно как сиониста, положительно ответить на щедрое предложение британского правительства относительно основания еврейского автономного образования в восточной Африке. Критики утверждали, что у Герцля и без того не было глубокой душевной привязанности к Палестине, и что все его чаяния были направлены на решение еврейского вопроса – миссия, действительно достойная похвалы, но выходящая и своими масштабами и своей сутью за пределы изначальной цели сионистского движения.

Менахем Усышкин, один из видных лидеров сионистов в России и последователь учения «Хибат Цион», обвинял Герцля в том, что он «законченный территориалист под маской сиониста»; а также что «в его представании перед министрами и королями был аспект авантюризма и безрассудства».2 Ахад А-Ам, один из наиболее резких критиков Герцля, видел в «[еврейском] государстве в Африке», как он его называл, прямое порождение политического учения Герцля. Он не удосужился критиковать «сказавших да», которые поддержали британское предложение; потому что они – по его словам – никогда не были сионистами, а только в переносном смысле: «Сион для них просто название для «государства евреев», где бы оно ни было». Стрелы его критики были направлены как раз против «сказавших нет» - «плачущих» - которые сначала демонстративно покинули зал заседаний, а затем, после слез и вздохов, вернулись и дали санкцию на посылку исследовательской комиссии в Африку, и этим дали «разводное письмо Сиону». Сион останется только в молитвеннике.3

Больше многих критиковал Хаим Вайцман. В своей книге «Размышление и действие» он попытался объяснить, как произошло, что Герцль решил «заменить Палестину на Уганду»,4 которая не была ничем, кроме как «обманом и очковтирательством»; Уганда была «галлюцинацией»; она не говорила на языке надежды и древней памяти, и таким образом – утверждал Вайцман – Герцль привел сионизм к распутью. На собрании российских делегатов – так отметил он в своей книге – он произнес резкую речь против этого предложения и приписал себе, точнее своему письму из Лондона, «немалую часть в окончательном падении угандийского предложения».5

Многочисленные неточности и противоречия в описаниях Вайцмана были обнаружены уже Оскаром Рабиновичем, который указал, что на шестом сионистском конгрессе Вайцман сначала поддержал восточноафриканский план, и только потом изменил свое мнение. Тем не менее, несмотря на изменение своей позиции, он не видел ничего плохого в том, что согласился быть избранным в учредительную комиссию по исследовательской комиссии восточной Африки – должность, которую он занимал около двух лет.6 Из объяснения Иегуды Рейнгарца, биографа Вайцмана, следует, что метаморфозы Вайцмана следовали не из идеологических, а в основном из оппортунистических причин и политических интересов. Его выход против Герцля мог усилить его позиции среди сионистов России. В конце концов, когда он заключил союз с наиболее крайним лагерем из «сказавших нет», лагерем Усышкина, и стал в ясную оппозицию умеренному Членову – он совершил действие, не принесшее ему большой чести.7 Несмотря на глубокое восхищение Герцлем, Вайцман, как и его учитель Ахад А-Ам, с пренебрежением относился к дипломатическим достижениям Герцля.8 Ирония в том, что спустя немного лет Вайцман по сути пошел по пути Герцля.

Мнение, что Герцль отклонился, стало почти достоянием масс и поселилось в том числе и среди историков (кроме покойного доктора Алекса Бейна, биографа Герцля). Давид Виталь утверждает, что положительный ответ Герцля на предложение Чемберлена об основании полуавтономной еврейской колонии в восточной Африке привел сионизм к самому серьезному кризису. Виталь однозначно возлагает вину за произошедшее разногласие на Герцля, и замечает, что ирония в том, что именно конгресс, создание Герцля, вышел победителем из великой дискуссии, а не его создатель.9 В этом утверждении Виталь идет по следам Михаэля Хеймана, оправдывающего оппозицию, вставшую против Герцля.10 Рейнгарц сделал вывод, что «Уганда была навязана ему после Кишинева, когда ему казалось, что надо действовать ради облегчения положения евреев».11 Йосеф Гольдштейн идет в своем утверждении дальше, что кишиневский погром был «достаточным поводом», чтобы Герцль ухватился за британско-африканское решение, ведь Герцль по своей природе был территориалистом, и как доказательство: в брошюре «Еврейское государство» он предложил Аргентину как альтернативу Палестине; он также сдержанно поддержал план поселения на Кипре, предложенный Дэйвисом Тричем; вел переговоры с лордом Кромером о поселении в районе Эль-Ариша. Поэтому его поддержка плана Уганды «не была ... чем-то необычным».12

Это в корне неверное мнение. Герцль был родителем и основателем политического сионизма, и посвятил ему лучшие годы жизни. Он жил и умер как сионист. Верно, что в книге «Еврейское государство» он упоминает Аргентину, но не как практическую альтернативу, а только в целях сравнения; ведь одновременно он объясняет там, почему исторический дом евреев в их древней стране предпочтительнее Аргентины. 1 февраля 1897, на фоне планов прокладки международной железной дороги из Европы в Азию, он написал:

«Я не знаю, какие массы, кроме евреев, пойдут в Палестину. Для других это не более чем пустынный и небезопасный кусок земли, не поощряющий поселение. Эмигранты могут приобрести более плодородные районы поселения. Но страна наших отцов, наша историческая родина, никогда не теряла силы своего притяжения по отношению к нашим массам, как это было доказано в течение сотен лет, а наоборот, как мы увидели во время последних попыток поселения барона Гирша в Аргентине».13

Черновик речи, написанный им в октябре 1898 в Стамбуле, речи, которую он должен был произнести перед кайзером Вильгельмом II в Иерусалиме,14 это классический документ о сути и правоте сионизма. К этому можно добавить те или иные речи и заявления. Если Герцль пытался вести переговоры о Кипре, Эль-Арише и Мозамбике, то он делал это главным образом для того, чтобы усилить свои позиции в переговорах с Высокой Портой о Палестине, и чтобы поставить еврейский вопрос на повестку дня международной дискуссии. Если бы Герцль действительно был территориалистом – как считают его критики – можно предположить, что он бы выбрал Аргентину. Поселение там не сопровождалось бы политическими сложностями, и щедрая финансовая поддержка из фонда барона Гирша и его коллег-капиталистов была обеспечена заранее.

Что же до восточной Африки, то она была для него только уловкой и политическим трамплином для Палестины. Его главной целью было получить в ходе переговоров с британским правительством признание сионистского движения, признание евреев как народа, и постепенно привести Англию к выводу, что решение еврейского вопроса возможно только в Палестине.

Как известно, инициатива еврейского поселения в восточной Африке поступила от британского министра по делам колоний Джозефа Чемберлена.Он действовал из гуманитарных мотивов и хотел помочь, пусть немного, решению еврейских бедствий в восточной Европе. Не будет ошибкой предположить, что у него были и другие мотивы. Он надеялся, что таким образом сумеет остановить массовый поток эмиграции в Англию, и с другой стороны – способствовать колониальному развитию района с малым населением. Согласно выводу его биографа Джулиана Эмери, предложение Чемберлена «не противоречило идее поселения в Палестине и не служило ее альтернативой. Только когда казалось, что Палестина недосягаема, он предложил Герцлю восточную Африку как решение серьезной человеческой проблемы».15 В любом случае, он видел в этом только временное решение.

Чемберлен был глубоко впечатлен личностью Герцля и с симпатией относился к его устремлению. После визита в восточную Африку он написал: «Если бы доктор Герцль был готов перенести свои усилия в восточную Африку, не было бы сложным найти подходящую территорию для поселения евреев. Но – я полагаю – что эта страна слишком далека от Палестины, чтобы в ней была какая-либо притягательная сила для его народа».16 23 октября 1902, когда он в первый раз принял Герцля, он выразил свою готовность помочь ему в получении Палестины, «если это будет в его силах; сионистская идея ему нравится» - записал Герцль в дневнике.17 Но на встрече, состоявшейся 24 апреля 1903, когда выяснилось, что план Эль-Ариш снят с повестки дня из-за возражения правительства Египта, он предложил «Уганду ... Это хорошая страна», и добавил: «но он не хочет ничего, только Палестину или ее близость». На это Герцль ответил: «Да, у меня нет выхода. База должна быть в Палестине или вблизи нее». Чемберлен заметил, что интересы Англии в этом районе уменьшаются, в то время как интересы Франции, России и Германии усиливаются, и из-за ожидаемого между ними соперничества «какова будет судьба еврейского поселения в Палестине [когда сионистский проект станет реальностью]?» - Герцль ответил без запинки: «Я верю, что именно тогда наши шансы улучшатся. Палестина станет чем-то наподобие буферного государства (buffer state), мы придем к этому не благодаря добросердечию держав, а из-за ревности между ними; если мы будем в Эль-Арише под британским юнион-джеком, то и Палестина в будущем присоединится к их зоне влияния».18

Силовое соперничество в европейской политике не было чуждо Герцлю, и в случае надобности он был готов использовать его в свою пользу. Но его базовой политикой было получение поддержки всех причастных держав – не только одной державы. Еврейский вопрос был по своей сути международным вопросом, и это делало необходимым – по его мнению – создание международного консенсуса относительно его программы. 20 мая, когда Леопольд Гринберг встретился с Чемберленом, встал вопрос, можно ли будет созвать международную конференцию, которая обсудит решение еврейского вопроса, чтобы сионисты могли получить Палестину. По мнению Чемберлена, момент для этого был неподходящий. Европейские державы не способны прийти ни к какому соглашению; тем более нет шансов, что они договорятся по этому вопросу. Он снова напомнил свою беседу с Герцлем: «Я не давил на него [относительно восточной Африки], потому что я отношусь с симпатией к его желанию удовлетворить свои чувства к Палестине, но если вопрос Эль-Ариша уйдет с повестки дня, я надеюсь, что он обсудит мое предложение серьезно».

Гринберг пояснил, что Палестина это «конечная цель», а Герцлю посоветовал не оставлять Эль-Ариш. Одновременно он предложил не отвергать с порога восточноафриканский план, хотя бы из уважения к инициатору плана. «Даже если Вы с ним не согласитесь, Вы должны проявить большое внимание. Я, разумеется, полагаю, что Вы относитесь [к восточной Африке] отрицательно...», но главная проблема в том, «приблизит ли нас этот план к Палестине – или отдалит от нее». По мнению Гринберга, «это не будет пустяком, если мы сможем сказать, что Англия предложила нам убежище, которое может стать учебной базой для укрепления наших национальных сил. Только потому, что я сторонник Палестины всеми фибрами души, я могу говорить с Вами так открыто».19

Герцль согласился с Гринбергом. План Эль-Ариш выглядел нереальным в обозримом будущем, поэтому следовало обсудить предложение Чемберлена «с полной серьезностью, действительно ли в нем есть преимущество».20 Во взвешенном письме, указывающем на его дальнейшие тактические шаги, Гринберг пишет, 7 июня:

«Мне кажется, что по сути у восточной Африки нет большой ценности. Она не будет большим источником притяжения для нашего народа, потому что у нас нет на нее морального или исторического права. Тем не менее, политическое значение предложения Чемберлена огромно, если мы полностью его используем. Я должен подчеркнуть, что обязательным условием этого является то, чтобы в соглашении, которое мы подпишем с правительством Британии, было ясное заявление о ее желании помочь нашему народу. ... В этом будет огромная польза для Вас, как в рядах нашего движения, так и вне его. Это будет первый раз в истории еврейского изгнания, когда нас признают не местной общиной, как произошло, например, на берлинском конгрессе [1878], а признание нас как народа. ... С таким документом в руке Вы сможете предстать в августе перед конгрессом и захватить его делегатов. Мы сможем отвергнуть восточную Африку, но пока мы получим из рук британского правительства признание, от которого нет возврата; никакой британский премьер не сможет от этого отказаться. Любой шаг должен будет начаться с исходной точки – признание нас как нации. Когда выяснится, что восточная Африка нам не подходит, будут другие предложения, и так будет проложена дорога в Палестину, постепенно, но уверенно».

Гринберг знал о мнении Чемберлена, что нет больших шансов на созыв международного конгресса по решению еврейского вопроса; ведь державы отказываются признать евреев народом, надеясь, что они постепенно ассимилируются среди других народов и таким образом исчезнут. Но Чемберлен «глубоко проникнут желанием сделать что-то великое для нас», и поэтому нам надо вести себя осторожно, чтобы его не оттолкнуть.21

Герцль был занят делами своей газеты и приготовлениями к поездке в Россию, и не нашел времени посетить Англию. 11 июня он ответил Гринбергу:

«Я полностью согласен с Вами, что главное это получить [от Британии] признание нас как нации eine nationale Anerkennung zu erhalten. По этой причине я подчеркнул в своем черновике чартера политический, а не финансовый аспект. Если мы сможем вставить в наш проект элемент признания нас как нации, мы сможем получить от этого ясную пользу, то есть: строительство поселенческого общества для еврейского народа Bildung einer Colonialgesellschaft für die jüdische Nation».22

Гринберг продолжал переговоры с британским министерством иностранных дел и был огорчен, когда узнал из письма Герцля (от 20 июля), что восточноафриканский план вызывает возражения. Причиной этому – подчеркнул он – то, что

«Наша политика непонятна. Если бы это была альтернатива Палестине, даже на секунду, я бы тоже возражал против этого самым резким образом. Но, как я уже объяснил, главнейшая проблема это получение признания нас как народа одной из великих держав. Это будет самый большой шаг вперед, который когда-либо знало наше движение. ... Эту проблему следует решить до нашего похода в Палестину. Тогда мы сможем мобилизовать наш народ и превратить их в сплоченный организм, готовый шагать в Палестину...».

Гринберг надеялся, что британский проект станет также образцом для других держав, которых волнует еврейская проблема, и они признают нас как нацию; но перед тем как они достигнут желаемого относительно Палестины, евреи должны доказать, что могут вести государственную жизнь. Проблема проблем – продолжал он – «это создание рамок еврейского самоуправления евреями ради евреев. Разумеется, мы предпочитаем получить Палестину [немедленно], но если это невозможно, будет ли разумным отказаться от этой теперешней возможности...»23

«Возражения», на которые жаловался Герцль Гринбергу, относились к позиции Нордау. Нордау категорически отверг план Чемберлена. Еврейский народ его не примет – утверждал он – и если евреи восточной Европы не смогут поехать в Палестину, они эмигрируют в Америку, Австралию и в саму Англию – не в тропическую Африку. Эта страна подходит не для поселения европейцев, а для плантаторов, использующих черных туземцев как дешевую рабочую силу, и для колониальной эксплуатации. Уганда не имеет ценности как временное убежище. Иммигранты из нее уедут, и сионизм снова станет «Хибат Цион» по учению Ахад А-Ама или Хаима Вайцмана. «Придет конец политическому сионизму и базельской программе».24

Герцль не видел в плане поселения в восточной Африке реальной альтернативы, но утверждал, что нельзя отвергать предложение такого верного друга, как британский министр колоний. Даже когда выяснится (и это было вполне возможно), что страна не отвечает поселенческим требованиям, у сионистов в руке останется «чартер ... Признание [нас как народа]! Наш путь в Сион должен быть выложен чартерами. Тогда мы сможем предъявить их султану как образец! У этого будет вес, когда мы возобновим переговоры с ним, чартер будет политическим козырем в наших отношениях с Англией и Турцией».25 «Это восточноафриканское британское начало есть политический аспект начала Сиона». Если сионисты примут с благодарностью предложение Чемберлена, даже если в результате сионистская исследовательская комиссия отвергнет восточную Африку как место, подходящее для поселения, это его обяжет что-то сделать ради них.26 А пока сионистское движение получит чартер – чартер, который будет признанием евреев как нации – необходимое условие для любого требования государства, потому что только народы имеют право на собственную территорию. Переговоры по Африке могут стать краеугольным камнем пути в Сион. В письме от 13 июля, которое уже цитировалось, Герцль намекнул, что переговоры с Англией это только тактический трюк, который может приблизить движение к Палестине быстрее, чем колонии барона Ротшильда. Моисей тоже шел в Ханаан кружным путем. В результате Нордау убедили аргументы Герцля, и на шестом конгрессе он поддерживал его из всех сил.

Вскоре после письма Нордау Герцль получил письмо от Плеве (30 июля / 12 августа 1903), где тот обязался от имени царского правительства, что Россия выступит в пользу сионистов перед султаном, и поможет им в организации массовой иммиграции и поселения в Палестине для создания еврейского государства.27 После этого необычайного дипломатического достижения Герцль должен был на первый взгляд потерять всякий интерес к восточноафриканскому плану. Если он тем не менее продолжал поддерживать связь (через Гринберга) с лондонским правительством по данному вопросу, то он делал это не вопреки или в качестве альтернативы Палестине, а ради нее. Вмешательства только одной державы, в данном случае России, было недостаточно, чтобы подвинуть Высокую Порту на предоставление разрешения сионистскому проекту. Только международное давление (как это было доказано на лондонских конференциях по вопросу балканских стран в 1912-1913) могло вынудить Стамбул пойти на уступки. Присоединение Англии к европейскому концерту по восточному вопросу могло склонить чашу весов в пользу сионизма.

Герцль не нуждался в объяснениях Нордау и других, чтобы знать, что Африка не подходит для поселения; что евреи туда не пойдут; что это антитеза базельской программе. И действительно, в своей вступительной речи на шестом конгрессе он ясно провозгласил: «Сигнал выходить в путь мы не можем дать и не дадим нашим массам», в восточную Африку. У Герцля не было финансовых ресурсов, требуемых для проведения масштабного колонизационного проекта, а британское правительство не сказало, даже намеком, что будет готово его финансировать. Переговоры с ним носили пробный характер, и Герцль был заинтересован в сосредоточении на политическом, а не практическом аспекте.

Тем не менее, будучи прагматичным по природе и чувствительным к страданиям своего народа в восточной Европе, Герцль был вынужден принять в расчет, что не сможет получить Палестину немедленно, и что найдутся евреи, которые будут готовы иммигрировать куда угодно, даже в Африку. В этом случае – как выясняется из того, что он сказал Реувену Брайнину28 – он намеревался передать ответственность за выполнение задачи другому еврейскому органу – например, Еврейскому колонизационному обществу – с условием, что проект будет иметь национальный, а не филантропический характер.

Гринберг надеялся, что проявления британской щедрости усилят позиции Герцля в сионистском движении,29 и поэтому просил британское министерство иностранных дел ускорить подготовку документа, чтобы он мог предъявить его перед конгрессом. Это был разумный расчет, но Герцль посчитал нужным сообщить сначала о своих шагах в Санкт-Петербурге и Лондоне на заседании большого исполкома.


Продолжение следует.



Примечания

1. Robert G. Weisbord, African Zion – The Attempt to Establish a Jewish Colony in the East African Protectorate, 1903-1905, Philadelphia 1968.
2. Цитируется у Михаэля Хеймана, «Герцль и российские сионисты – разногласие и согласие», «Ционут», 4 (1973), стр. 66, 67.
3. Ахад А-Ам, «На перепутье», 3 (Берлин 1930) стр. 10-19. О критике Ахад А-Ама против Герцля см. там же, 2, стр. 31, 35; 3, стр. 22-60, 143-149.
4. Хаим Вайцман, «Размышление и действие», Иерусалим и Тель-Авив 1949, стр. 59-60.
5. Там же, стр. 90-98.
6. Oskar K. Rabinovicz, Fifty Years of Zionism – A Historical Analysis of Dr. Weizmann’s “Trial and Error”, London 1952, pp. 48-64.
7. Иегуда Рейнгарц, «Хаим Вайцман на пути к лидерству» (Иерусалим 1987), стр. 191.
8. «Размышление и действие», стр. 58-60.
9. David Vital, Zionism – The Formative Years, Oxford 1982, pp. 267, 272. Перевод на иврит: Давид Виталь, «Сионистская революция, 2: годы становления» (Тель-Авив, без даты), стр. 199, 206, неверно отражает английский текст.
10. Michael Heyman. The Uganda Controversy, edited with an Introduction. Jerusalem 1970, 2 Vols.(далее: Хейман).
11. Рейнгарц, стр. 190.
12. Йосеф Гольдштейн, «Между политическим сионизмом и практическим сионизмом – сионистское движение в России в своем начале», Иерусалим 1991, стр. 206.
13. Theodor Herzl, “Die Rükker nach Palästina“, Zion (Berlin 1.2.1897), p. 37, см. также выше, стр. 52-53.
14. См. выше, стр. 70.
15. Julian Amery, Life of Joseph Chamberlain, London 1951, Vol. IV, p. 269.
16. PRO, FO 2/722, “Notes on Bombasa and East African Protectorate”, by Rt. Hon. J. Chamberlain, 2 January 1903, pp. 2-3.
17. Дневник, 3, стр. 196; Diaries, IV, pp. 1361-1367.
18. Там же, стр. 277-278; там же, pp. 1473-1474.
19. Центральный сионистский архив, H III/291/L, Гринберг Герцлю, 20 мая 1903. См. также выше, стр. 91.
20. Дневник, 3, стр. 296, Герцль Гринбергу, 23 мая 1903; Diaries, IV, P. 1498.
21. ЦСА, H III/292a, Гринберг Герцлю, 7 июня и 11 июня 1903. См. также выше, стр. 91-92.
22. Там же, HB 57, Герцль Гринбергу, 11 июня 1903. Это письмо не приведено в дневнике Герцля и публикуется здесь впервые. Насчет черновика чартера см. Oskar Rabinovicz, Herzl – Architect of the Balfour Declaration, pp. 55-59.
23. Там же, H III/292a, Гринберг Герцлю, 24 июля 1903.
24. Там же, H III/615, Нордау Герцлю, 17 июля 1903.
25. Там же, Герцль Нордау, 13 июля 1903.
26. Там же, H III/A3, Герцль Нордау, 19 июля 1903, выше, стр. 92.
27. См. выше, стр. 92-96.
28. См. ниже, стр. 118-119.
29. См. выше, стр. 91-91.

Subscribe

  • Эльад Пелед

    Эльад Пелед (Райсфельд) родился в 1927 в Иерусалиме. 1945 - вступил в ПАЛЬМАХ. 1946 - командир отделения. 1947 - командир взвода. Война за…

  • "Дембеля все уважают"

    Главный прапорщик Ицхак Таито по достижении возраста 80 лет уходит в отставку. Он призвался в 1959, и с 1968 до сих пор был дисциплинарным…

  • "Угар нэпа, нет того энтузиазма"

    В прошлом году мы говорили о том, что 646-я резервная десантная бригада в связи с переходом из 252-й дивизии ЮВО в новую "много-театровую" 99-ю…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 10 comments

  • Эльад Пелед

    Эльад Пелед (Райсфельд) родился в 1927 в Иерусалиме. 1945 - вступил в ПАЛЬМАХ. 1946 - командир отделения. 1947 - командир взвода. Война за…

  • "Дембеля все уважают"

    Главный прапорщик Ицхак Таито по достижении возраста 80 лет уходит в отставку. Он призвался в 1959, и с 1968 до сих пор был дисциплинарным…

  • "Угар нэпа, нет того энтузиазма"

    В прошлом году мы говорили о том, что 646-я резервная десантная бригада в связи с переходом из 252-й дивизии ЮВО в новую "много-театровую" 99-ю…