Давид (david_2) wrote,
Давид
david_2

Category:

"Между Пилсудским и Мицкевичем: политика и мессианство в сионистском ревизионизме" - часть 4



27. См. например стихотворение Т. Витковского «С тобой – Зеэву Жаботинскому», «А-Ярден» 16.4.1937, как один пример этого вида героической поэзии, которая писалась о Жаботинском при жизни.

28. «Жаботинский произносит речь перед национальной молодежью (письмо из Кракова)», «А-Ярден» 16.8.1935. В Эрец-Исраэль тоже проводились церемонии поминовения Пилсудского, в том числе в центральной синагоге в Тель-Авиве прошла церемония от имени объединения репатриантов из Польши. «Гаарец», 20.5.1935.

29. Зеэв Жаботинский (Альталена), «Пилсудский», «А-Ярден», 22.5.1936. Разумеется, затруднительно будет утверждать, что Жаботинский пошел по следам Пилсудского в этом вопросе, и не пытался сформулировать «доктрину» и широкомасштабные «конечные цели». Биограф Жаботинского приводит похвалу в словах графа Лубянского, начальника канцелярии полковника Бека, который сравнил Пилсудского и Жаботинского как двух людей, которые были способны глубоко анализировать предметы и выдвинуть идеи, первоначально выглядевшие утопичными, но с течением времени оказавшиеся реальными. По его мнению Жаботинский выражал «линию Пилсудского в сионизме», Шехтман, ibid., том 3, стр. 117. А секретарь Жаботинского А. Рамба рассказывает, что польский премьер-министр генерал Славой-Складковский писал после своей встречи с Жаботинским летом 1937, что «мы увидели перед собой Пилсудского народа Израиля». Рамба, ibid., стр. 52. Он также рассказывает, что когда польские государственные деятели хотели «утешить» Жаботинского по поводу нападок на него со стороны широких сионистских кругов, они подбадривали его, говоря, что «это доля любого вождя нации, и доля Пилсудского, освободителя Польши, тоже была такой». Ibid., стр. 62. На ту же тему говорит Йосеф Захави в статье «Революционный сионизм – от “Брит а-бирьоним” до ЭЦЕЛя», в сборнике «Черный принц», стр. 290-313. Захави тоже отмечает влияние польского национализма – как идеологии и как практики. Несмотря на то, что некоторые факты, приведенные в этой статье и в моей статье, это одни и те же факты, интерпретация отличается ясно видимым образом (Захави пишет: «Жаботинский никоим образом не хотел принимать имидж Пилсудского», и игнорирует другие влияния романтической и революционной идеологии разных оттенков на Союз сионистов-ревизионистов, БЕЙТАР и ЭЦЕЛЬ. В любом случае, это первая статья из ревизионистской автоистории (автор был членом ЛЕХИ), которая не игнорирует, а даже подчеркивает и выделяет польское влияние).

В своей лекции на конференции «Руководство в демократических режимах в кризисные моменты» (университет имени Бен-Гуриона в Негеве, декабрь 1983) на тему “Jozef Pilsudski and the problematics of State Building vis-a-vis Nation Building in Restored Interwars Poland” проф. Йосеф Ротшильд сравнил Пилсудского с Бен-Гурионом, но, видимо, сравнение польского лидера с Жаботинским было бы вернее, главным образом в связи с их взглядами в период мандата. Несомненно, что как Пилсудский, так и Жаботинский и его движение видели в создании политических институтов главное, и верили, по крайней мере в теории, что эти институты могут быть нейтральными в экономических и общественных вопросах. Сравнение с Бен-Гурионом релевантно, возможно, для Бен-Гуриона как главы правительства и идеолога «государственности» в пятидесятые годы. Положительное мнение о Пилсудском разделял и Бен-Гурион, который полагал, что именно он стоит между польским еврейством и катастрофой, которая может быть хуже, чем в Германии. «Мемуары», том 3, 1973, стр. 105. И еще раньше, в беседе с верховным комиссаром сэром Артуром Уокопом 15.10.1933 (вместе с другими членами правления Сохнута) Бен-Гурион сказал, что у еврейских масс в Польше нет надежды, и что только с политической точки зрения есть разница между нацистской Германией и Польшей, потому что только влияние Пилсудского предотвращает воцарение «режима ужасного антисемитизма в Польше». «Мемуары», том 1, 1971, стр. 672.

30. См., например, Ицхак Гринбойм: «Поколение и его герой (после смерти Пилсудского)», «Гаарец», май 1935, напечатано в «Войны польских евреев», Иерусалим-Тель-Авив, 1941, стр. 302-316. Нахум Соколов писал, что «польское правительство якобы либеральное, а на деле католическое, благочинное и богобоязненное, и во главе его стоит благородный поляк-европеец, стремящийся к миру. Душой этого правительства является военный революционный романтик, гений секретности и насилия, а вся партия полностью государственно-внутренняя, отрицающая и отвергающая национализм, таинственность и смутность, всю паутину воображения о расе, и обожает главным образом государство и армию. У правительства совершенно отсутствует почва, на которой растет антисемитизм, полностью выражающийся в культе происхождения и расы, в мечтах и галлюцинациях польской национальной уникальности», «Путешествие в Польшу в 1934», «Сторож дома Израиля», Иерусалим, 1961, стр. 318-320. В 1926 трудно было удержаться от проведения параллели между кризисом сионизма (кризис четвертой волны репатриации) и кризисом, поразившим Польшу, который должен был исправить переворот Пилсудского, и как следствие от требования новой сионистской политики. На эту тему см. Ицхак Гринбойм, «Пилсудский и левые», «Аль А-Мишмар», 2.2.1966. В «Масуот», органе БЕЙТАРа (2 Швата 1929) была опубликована статья о Пилсудском в рамках серии о «бойцах за свободу», в которой высказывалось уважение перевороту мая 1926.

31. Аба Ахимеир, «Смерть Йосефа Кацнельсона», избранные произведения, том 4, Тель-Авив 1974, стр. 91.

32. На эту тему см. Йосеф Б. Шехтман, «Зеэв Жаботинский», том 1, Тель-Авив 1956, стр. 134-136. Список статей на эту тему в «Рассвет»: «Об автономии для Польши», ibid., 10.5.1905; «О самоуправлении в Польше», ibid., 19.3.1911; «Проблемы Польши и поляков в Российской империи», ibid., 2.5.1913; «Реакция евреев и их отношение к национальным стремлениям поляков», ibid., 5.4.1913; 15.3.1913. «Сказание», ibid., 2.5.1913, здесь Жаботинский продолжает русофильскую позицию еврейских интеллигентов 19-го века. См. на эту тему: Исраэль Барталь, «Неевреи в ивритской и идишской литературе Восточной Европы в 1856-1914», докторат, Иерусалим, 1981, стр. 46. Писатель Лев Леванда, представляющий это отношение, написал в 1866 в статье (на русском) под названием «К еврейской проблеме в западном крае», что евреи не сочувствуют стремлениям к польской отчизне (Ojczyzna) из-за феодального режима в Польше и его влияния на статус евреев и их положение там. В течение пятисот лет жизни евреев в Польше – писал он – существовал постоянный контакт между еврейским обществом и польским обществом, но несмотря на то, что евреи это эклектичная нация по своей природе, принимающая и впитывающая из культурного окружения, в котором она живет, евреи, принимавшие и впитывавшие из любой нации и культуры, не приняли ничего из польской культуры, которая «прошла мимо них без всякого остатка и следа». Польша была для них «местом торговли, ярмаркой, а не родиной». См. у И. Цинберга, «История литературы Израиля», том 7, Мерхавия и Тель-Авив, 1971, стр. 94-95.

33. Еще в 1928 Жаботинский советовал польским сионистам не слишком рассчитывать на Пилсудского, который был властителем без партии, и когда он сойдет со сцены, политическая система в Польше останется такой же, как была. Он предлагал им базироваться в основном на общем интересе с «блоком национальных меньшинств». «Выборы в Польше», «Рассвет», 18.3.1928.

34. «О плане эвакуации» см. «Унзер вельт», Варшава, номер 3 (63), канун Суккот 1932. Перевод на иврит в томе речей 1958, стр. 212-217. О политике преемников Пилсудского Дэйвис пишет, что “The Ozon leadership saw little place for the Jews in their vision of Polish national unity” (Дэйвис, стр. 263).

35. См. шире на эту тему исследование Имануэля Мельцера «Политическая борьба в ловушке – евреи Польши в 1935-1939», Тель-Авив 1982 (Далее: Имануэль Мельцер). Секретарь Жаботинского А. Рамба описывает тесные связи, заведенные Жаботинским с польскими властями с начала тридцатых (точнее, с 1932), с большой восторженностью и даже наивностью. По его мнению, личное влияние Жаботинского было тем фактором, который привел польские власти к поиску «более культурных путей к решению проблемы населения» (Рамба, стр. 39). Но в то же время он говорит, что по сути только в 1939 поляки приняли идею эвакуации, и что правительство Британии отвергло ее на корню на том основании, что нет никакой связи между тяготами евреев Польши и проблемой Эрец-Исраэль, как внутренней проблемой британской империи (ibid., стр. 55). И далее Рамба говорит, что Жаботинский полагал, что необходимым условием для любого плана эвакуации является сопутствующее выведение еврейского капитала из Польши («я сомневаюсь, что кто-то еще верит в серьезность наивной альтернативы, что с востока потечет массовая иммиграция, а с запада потекут деньги», ibid., стр. 63). Следует отметить, что Рамба приводит два эпизода, рассказывающих о реакции Жаботинского на увиденные дикие антисемитские инциденты (стр. 160-161). У этих инцидентов и их влияния нет отзвука в писаниях самого Жаботинского.

О политике меньшинств польских правительств см. также обзор Имануэля Мельцера о книге Andrzej Chojnowski от 1979, «Гальэд» 3-8, стр. 308-312. Книга подчеркивает, такой вывод я делаю из подробного обзора, что главным образом начиная с 1937 лагерь Пилсудского стремился к решению еврейской проблемы путем массовой иммиграции в Эрец-Исраэль, которая переведет еврейский центр из Польши в Эрец-Исраэль, которая станет также «...центром еврейского мистицизма...», и из этого следуют, по мнению автора, тесные связи между тогдашним польским правительством как с представителями Сионистской Федерации, так и с представителями Новой Сионистской Федерации.

36. Видимо, только из-за примера польского легиона ревизионистская национальная поэзия могла без труда использовать «легионы» как распространенный мотив и национальный символ, несмотря на то, что в исторической модели периода Второго Храма легионы это легионы Рима! В марше 1797-го года – марше Домбровского (Dąbrowski), который стал гимном польского легиона в 1798 и национальным гимном польской республики после мая 1926 – говорится в том, что «Еще Польша не погибла», и об освобождении Польши в границах за Вислой. Здесь тоже есть немалое сходство с видениями о еврейских легионах, освобождающих Эрец-Исраэль до ее древних границ (урезанный национальный дом с 1922 можно сравнить здесь с герцогством Варшавским).

37. Й. Г. Евин, «Ури Цви Гринберг, поэт законодатель», ibid., стр. 76. В апреле 1908 Пилсудский возглавил налет на почтовый поезд в Bezdany около Вильно [Большинство источников датирует налет сентябрем, но иногда встречается апрель. Видимо, автор пользовался этими источниками. Д. Г.].

38. «А-машкиф» 12.7.1936, см. также статью «Бойцы за свободу», «Масуот», Иерусалим, 2 Швата 1939, стр. 11-12.

39. «Ба-херев» (стенсил), брошюра без даты после августа 1940 и затем Шват 1941, Адар 1941, Нисан 1941.

«Ба-херев» также опубликовал (Севан 1942) статью про «Урок польского восстания 1863-го года», и написал, что поражение восстания имело причиной недостаток предварительных приготовлений. Урок поражения учит, что восстание может увенчаться успехом только если начнется в нужный момент и после длительных приготовлений. Маршал Юзеф Пилсудский, продолжает автор статьи, выучил урок поражения и лихорадочно работал в условиях подполья по обучению командного руководства и командных кадров. Можно предположить, что это было примером для подражания при реорганизации, проведенной Меридором в ЭЦЕЛе в конце 1942.

40. 6 августа мелкое польское подразделение столкнулось с русским разъездом, который оттеснил его обратно в Галицию.

41. Сочинения Пилсудского вышли перед началом войны: Józef Piłsudski, Pisma zbiorowe (collective writings) 10 Vol., Warsaw 1937-1938; D. R Gillie (ed.), Joseph Pilsudski, The Memories of a Polish Revolutionary and Soldier, London 1931; W. F. Reddaway, Marshal Pilsudski, London 1938; M. K. Dziewanowski, Joseph Pilsudski, A European federalist, 1918-1922, Stanford u. p. 1969. См. также: доктор Йегошуа Тахан, «Вос бедайт Юзеф Пилсудский, дер эрштер маршал фон Пойлен, их лихт фон штимен ун зихронот айден», Варшава, Цайтштимен, 1931; Шварц Пинхас, «Юзеф Пилсудский, зейн бациунг цу дер йидн-фраге ун зих камф кегн «Бунд» (1893-1905)», Варшава, 1938. Юзеф Пилсудский, «Мои первые бои», 1933; Вацлав Шрошовский , «Маршал Юзеф Пилсудский», Станиславов, 1935. В 1935 сочинения Пилсудского были переведены на немецкий, с предисловием Германа Геринга, который написал, что и польский вождь, и Гитлер – оба “Männer macher Geschichte” (люди, творящие историю). Josef Pilsudski, Erinnerungen und Dokumente: Mein Ersten Kämpfe, Essen, 1935.

42. Исраэль Эльдад, «Первая десятина», Тель-Авив 1976, стр. 341. А его соратник и противник Натан Елин-Мор (Фридман) на первом (и последнем) всеизраильском съезде Бойцов за свободу Израиля в марте 1949 привел Пилсудского в качестве примера политика, который остался прикован к своим романтическим понятиям девятнадцатого века, и поэтому не сумел организовать Польшу как современное государство в общественно-экономическом и военном плане. (См. Пинхас Гиносар [Махадир], «По выходу ЛЕХИ из подполья», Бар-Илан 1985, стр. 118-119). Эти слова были направлены, разумеется, против идеологии, которую представлял доктор Эльдад на этом съезде, и пример был взят, разумеется, из близкого и знакомого обоим полемизаторам исторического репертуара. Стоит отметить, что газета ЛЕХИ с 1946 называлась «Действие» («А-маас»), что точно было ассоциацией с концепцией «вооруженного действия» революционного социалистического движения (czyn zbrojny). [Газета «А-маас» начала выходить в ноябре 1945. Редактором был Натан Елин-Мор, который выбрал названием газеты перевод названия «Ди тат» - газеты ЭЦЕЛя на идиш, которую он редактировал в Польше перед началом второй мировой. Непонятно, почему автор отмечает название только «газеты-продолжателя». Д. Г.]

43. Давид Коэн, ibid., стр. 182-183, описывает глубокое отвращение от столкновения с внешними проявлениями военности, смешанной с агрессивным антисемитизмом. См. также у Дэйвиса, в главе “Wojsko: The Military Tradition”, стр. 267-274. См. также Эзра Мендельсон, «Вильгельм Фридман и Альфред Носсиг», «Гальэд», ibid.; А. Айзенбак, «План еврейского легиона поэта Адама Мицкевича», ibid., том 4-5, 1979, стр. 79-89; Н. М. Гельбер, «Евреи и польское восстание 1830-1831», «Мецуда», Лондон, книга седьмая, 1954, стр. 244-280. В бейтаровской прессе переводились короткие новеллы из сборника под названием “Gloria Victis” о истории польского легиона и подвигах его солдат.

44. У. Ц. Гринберг, «Эрец-Исраэль в огне и в наших тревожных колоколах», «А-Ярден», 15.11.1938.

45. Он же, «Военное положение в нашем лагере», «Хазит а-ам», 1.11.1933.

46. Давид Бен-Гурион, «Послания», том 3, Тель-Авив 1974, стр. 261, пишет о «резервистах» «Брит а-хаяль» как о «невежественной толпе, в большинстве своем не принадлежащей к сионизму, и среди нее немало элементов из «унтервельт», воров и торговцев женщинами...». Нет нужды говорить, что имидж членов «Брит а-хаяль» в литературе ревизионистского движения диаметрально противоположен!

47. Соколов, «Сторож дома Израиля», ibid., стр. 256.

48. ibid., стр. 267.

49. Ян Матейко (1838-1893), польский национальный художник, прославившийся картинами о событиях из польской истории; Грюнвальдская (Танненбергская) битва – битва в 1410 между поляками и рыцарями Тевтонского ордена. Очень популярной на ревизионистских собраниях была патриотическая песня поэтессы Марии Конопницкой «Рота», начинающаяся словами «Не отдадим земли, потому что это наша Родина».

50. См. Давид Нив, «Битвы Национальной военной организации» (далее: Нив), часть 3, стр. 193-196; Шломо Лев-Ами, «В борьбе и в восстании», Тель-Авив 1978, стр. 102-191; Имануэль Мельцер, ibid., стр. 162, 334-337; «Книга истории Хаганы», том 2, часть 2, 1964, стр. 969-975; Натан Елин-Мор, «Бойцы за свободу Израиля», Хайфа 1974, стр. 45-53; Элиягу Ланкин, «Рассказ командира Альталены», Тель-Авив 1974, стр. 46-51. Яаков Элиав приводит в своей книге «Разыскиваемый» (Тель-Авив 1983) подробное описание курсов в Польше и влияния польской революционной риторики и модели польской «освободительной войны» на членов «тайных ячеек» ЭЦЕЛя в 1939. Здесь речь идет о прямом влиянии через военные тренировки и идеологические лекции. Автор даже рассказывает, что польские инструкторы якобы чувствовали глубокую солидарность с членами ЭЦЕЛя и их борьбой. Не нужно говорить, что и здесь автор впадает в фиктивную историю больше, чем в реальную историю, и даже спустя более сорока лет не отличает риторику и историческую модель от реальных возможностей. ibid., стр. 82-88. В любом случае, свидетельство Элиава исчерпывает образ связей, как их видели перед собой члены ЭЦЕЛя, с польскими армейскими офицерами из числа ветеранов легиона. Он рассказывает о речи, которую произнес Штерн (Яир) перед курсантами курса в Андрыхове, где он провел параллели между борьбой поляков за национальное освобождение и «проблемами освободительной войны, перед которой мы стоим». Ibid.,, стр. 87.

Польская модель открытой части (Strzelec) легиона использовалась для планирования регулярной части ЭЦЕЛя летом 1942, в основном была сделана попытка – в теории – скопировать его строение и церемонии. Нив, часть 3, стр. 258-259. «Красная часть» ЭЦЕЛя осталась тайным крылом в самой организации.

51. См. в статье «Отец восстания». Среди видений Яакова Франка было, как уже сказано, и видение о приготовлениях к захвату Эрец-Исраэль, приготовлениях, которые будут совершаться на земле «Эдома» (христианская Европа). Неудивительно, что Яаков Вайншель, член активистского круга в ревизионизме, видел во Франке одного из провозвестников сионистской идеи, согласно его взглядам, что романтически-мессианские провидцы и галлюцинирующие авантюристы входят в число «провозвестников сионизма». См. в его книге «Гиганты в пустыне», Тель-Авив 1952, стр. 213-224.

52. См. его статьи в брошюре, вышедшей в Шват 1944, напечатаны в «Бойцы за свободу Израиля – писания», том 1, стр. 271-391 и в основном статью «В Варшаве – между гоями и евреями», стр. 389-390. См. также Нив, том 2, 1975, стр. 208.

53. См. сборник свидетельств и воспоминаний в «Книге Аялы Любински (Штрассман)», Тель-Авив 1960. На эту тему см. также дискуссию между Йосефом Захави, «К истории ЭЦЕЛя в польском изгнании», «А-ума» 64, сентябрь 1981, стр. 298-302; ответ Марка Кахана, ibid., номер 68, стр. 430-431, и свидетельство Мордехая Стрелица, ibid., номер 67/68, май 1982, стр. 142-143. Многие документы этого периода были захоронены перед войной в Варшаве, и их судьба неизвестна. Название ЭЦЕЛя тоже было принято под влиянием P.O.W.

54. Manfred Kridl в своей книге A survey of Polish literature and culture (The Hague-Paris 1967) (перевод с польского Olga Scherer-Virski) так описывает содержание романа Andrzej Strug (Tadeusz Gałecki) “Ludzie podziemni” («Люди подполья»): «Они гниют в тюрьмах в течение долгих лет, кончают свою жизнь на каторге, их вешают вместе с обычными преступниками (...) Когда они на свободе и и действуют ради цели, они бездомны, и не для красного словца, а на самом деле, у них нет не только их настоящего дома, но и любого своего угла. Они проводят свои ночи в разных местах, чтобы не оставлять следов, потому что полиция всегда гонится за ними по пятам (...) Это люди, которые не волнуются за себя, безымянные и скрытые от мира, не имеющие славы, известные только малому кругу своих ближайших друзей», стр. 446-455. Лозунги польского легиона говорили, что легионеры это «жертвы», обреченные на гибель. Недавно утверждалось (Хагай Эшед, «Шамир тянул влево», «Итон 77», номер 60-61, год 9, январь-февраль 1985), что знакомство Яира (и членов ЛЕХИ) с революционной традицией «Народной воли» повлияло на уклон ЛЕХИ «влево» в конце сороковых. Это беспочвенная спекуляция. Если на Яира действительно оказали влияние революционно-террористическая идеология и этос, из этого нельзя сделать никаких выводов о влиянии идейного содержания, тем более относительно этого полевения, развившегося среди большинства членов ЦК ЛЕХИ между 1947 и 1949 (но не задолго до того). О идеологии и практике социалистического революционного террора в Польше см. Ивьенский, стр. 15-16. Ивьенский пишет, что у этой идеологии не было прямого влияния на ЛЕХИ (стр. 13), но, как уже сказано, такое влияние, по-видимому, было.

55. Кридл (примечание 54), и в основном отрывки из произведений Leon Berenson (1882-1941). См. также у M. Kridl, J. Wittlin, W. Malinowski, The Democratic Heritage of Poland, London 1944.

56. См. собрание стихотворений Авраама Штерна в сборнике «В моей крови ты будешь жить вечно», Тель-Авив 1976, и предисловие Исраэля Эльдада к этому сборнику, стр. 7-13. Внимание на эту связь обратил Зеэв Ивьенский в своем исследовании «Индивидуальный террор – идея и действие», Тель-Авив 1977, стр. 13-16. См. также примечание 9, ibid., стр. 282.

57. Ури Цви Гринберг, «От недели к неделе», «Хазит а-ам», 10.3.1933.

58. «Сион-Сейм для самостоятельного спасения» (1939), «Речи», Иерусалим 1958, стр. 317-344.

59. Письмо Шехтману, И. Ж. 1/29/2/1алеф и его письмо на ту же тему от 22.12.1938, там же, 2/18/2/1алеф.

О внешней политике Бека см.: H. L. Roberts, “The diplomacy of Colonel Beck” in G. A. Craig & F. Gilbert, The Diplomats 1919-1939, Princeton, 1953, pp. 579-614. О ревизионистской попытке вписаться в польскую «колониальную политику» см. у Мельцера, ibid., стр. 140-163, а также стр. 337. О слабой мощи польского флота см. Henryk Baginski, Poland Freedom of Sea, Kirkcaldy 1942, p. 300. Ревизионисты расценивали проявления польской слабости как выражение реальной силы. Стоит отметить, что польское правительство было готово поддержать любое политическое решение, имеющее шансы привести к крупной еврейской иммиграции. Поэтому оно поддерживало и план раздела летом 1937. Такую поддержку услышали Вайцман и Гольдман из уст министра иностранных дел в сентябре 1937. Но Вайцман говорил об иммиграции 30.000 евреев в год как о важном вкладе в решение проблемы польских евреев. Йосеф Гелер, «В борьбе за государство: сионистская политика в 1936-1948», Иерусалим 1985, стр. 214-215. Бен-Гурион тоже не отвергал идею попытаться привлечь Польшу по вопросу репатриации, но неоднократно утверждал – по сути, как Жаботинский – что всё должно быть направлено на давление на Британию. Центральный сионистский архив; протоколы правления Сохнута номер 25/357, приведено у Гелера, стр. 149-152.

Немалая ирония есть в том, что ревизионистские историки, описывающие падение плана раздела как неоценимую победу, в которой у Жаботинского была немалая доля (см. А. Рамба , стр. 121), не замечают трагической двойственности в этом вопросе, ведь суверенное государство (даже в границах раздела) могло быть важнейшим инструментом для осуществления плана эвакуации Жаботинского, если бы он воплотился в жизнь. Очевидно, что действительно есть трагическая двойственность в одновременных усилиях подвести Польшу к поддержке плана эвакуации и в то же время к возражению против плана раздела. Ирония есть и в том факте, что ревизионисты ожидали поддержки польской дипломатии в комиссии мандатов при Лиге Наций в Женеве, тогда как Польша видела в Лиге Наций слабосильный институт и отвергала любые ее попытки вмешаться в проблему меньшинств в Польше, к чему обязывали мирные соглашения. Исторической иронией является и факт того, что иерусалимский муфтий пытался добиться несогласия Польши с планом раздела путем упоминания разделов Польши. В этом историческом уравнении палестинские арабы, разумеется, сравнивались с поляками. У Клеймана, «Разделяй или властвуй, британская политика и раздел Эрец-Исраэль» (Иерусалим 1983, стр. 55, примечание 27). Петиция включала два обращения. Первое к польскому правительству, в котором она просила, чтобы правительство Польши поддержало перед правительством Великобритании стремление поселиться в Эрец-Исраэль; второе обращалось к правительству Его Величества по тому же вопросу. План петиции предназначался во многом для «польского уха», и был опубликован в книге, вышедшей на польском языке в начале 1937 со специальным предисловием Жаботинского для нееврейского польского читателя. См. Зеэв Жаботинский, «Еврейское государство – решение еврейского вопроса», Тель-Авив 1937.

Следует отметить здесь, что хорошие отношения с польскими властями очень облегчали выдачу паспортов и транзитных виз ревизионистскими конторами по нелегальной репатриации, и тем более не было никаких помех и беспокойства со стороны польских властей в этом вопросе. Наоборот, польская бюрократия делала больше необходимого и даже давала существенные скидки в оплате паспортов и цене железнодорожных билетов для выезжающих евреев.

60. Ури Цви Гринберг, «Последняя глава мировой революции», «А-Ярден» 23.10.1934. Много говорят о пророческом чувстве Гринберга, и поэтому следует привести краткое изложение этой статьи, категорично утверждающей, что нет никаких шансов, что когда-нибудь начнется новая мировая война. «Никакое государство не скучает по 1914-му году... Никто не хочет оказаться в атмосфере газов и крови. Глупые пацифисты думают иначе, но пусть им, этим болтунам!». См. также в статье «Пока не придет верный пророк».

61. Очевидно, существует тесная и глубокая связь между развитием ревизионистской политической концепции и процессами в Европе вообще и в Польше в частности. Логичным будет предположить, что готовность Жаботинского открыто говорить о «трансфере» евреев Эрец-Исраэль ярким образом связана с готовностью вписаться в «иммиграционную политику» Польши и с исчезновением опасения, что разговоры о «трансфере» поощрят сторонников изгнания евреев из Польши. Бойкот германских товаров тоже предназначался, видимо, для доказательства польскому правительству, что еврейская общественность в Польше может быть достойным союзником в борьбе с нацистской Германией. Известно, что руководители Союза сионистов-ревизионистов и БЕЙТАРа выражали готовность мобилизовать еврейские батальоны из числа членов Брит а-хаяль для обороны коридора между Померанией на западе и Пруссией на востоке, который находился в центре польско-германского конфликта. На эту тему см. Бен-Гурион, послание Леви Школьнику от 15.5.1933, «Послания», том 3, Тель-Авив 1974, стр. 261, и Соколов, ibid., стр. 266.

62. См., например, статью Менахема Бегина “Tertium non datur” («А-медина», 9 Ияра 1939), где он дает что-то вроде «последнего шанса» Британии, и предупреждает ее о последствиях ее «предательства».

63. В своей книге The Jewish War Front, 1940, Жаботинский приводит письмо неуказанного поляка-католика, который пишет, что после войны Польша обязана позаботиться о решении еврейского вопроса в Эрец-Исраэль, и что «полное возрождение Польши... делает необходимым, таким образом, два отдельных шага: во-первых – восстановление Польши, и во-вторых – создание еврейского государства». Отсюда ясно, что и в январе-феврале 1940, уже после оккупации Польши, он по-прежнему предвидел быстрое поражение нацистов и быстрое восстановление Польши – со всеми ее евреями!

(Однозначное доказательство того, что Жаботинский предвидел острую экономическую нужду, но не физическое уничтожение и в первый год мировой войны, находится в этом сочинении [глава 7], где он говорит о нацистской политике концентрации евреев Польши в «резервате» Люблина и утверждает, что такая демографическая концентрация на ограниченной территории очень затруднит восстановление евреев в Польше после победы над нацистской Германией!).

Тем не менее, и позднее еще сохранялись остатки надежд и иллюзий, которые возлагались на армию Андерса и на возможность создания «еврейского легиона» в ее рамках. Об этом см. Кальман Нусбаум, «Еврейский легион, или очковтирательство», «Швут» 10, 1984, стр. 54-97, и Давид Энгель, «Разочаровавший союз: ревизионистское движение и польское правительство в изгнании, 1939-1945», «А-ционут» 11 (в печати). Нельзя также не отметить, что субъективное ощущение ветеранов польского легиона, что только благодаря им и благодаря их жертве возродилась независимая Польша (Ротшильд, ibid.) несколько похоже в своих принципах на ощущение «сражающейся семьи» ЭЦЕЛя после создания государства и на историческую концепцию, которую она хотела утвердить.

В качестве курьеза отметим, что когда несколько командиров ЭЦЕЛя призвались в АОИ летом 1948, Бегин с гордостью именовал их титулом «полковники» (алуфей мишне), несмотря на то, что они призвались в звании подполковник [сган-алуф], и всё это потому, что командиры польского легиона получили звание полковник в армии независимой Польши. [Звание «алуф-мишне» было введено в АОИ в 1950, до того званию полковник соответствовало звание «алуф». По первоначальному соглашению между ЭЦЕЛем и временным правительством Израиля высшие командиры ЭЦЕЛя должны были получить армейское звание «алуф», но после инцидента с «Альталеной» соглашение было расторгнуто, так же были расформированы батальоны выходцев из ЭЦЕЛя в АОИ, и бойцы были распределены по другим подразделениям. Д. Г.] Это не отменяет ценность военной подготовки в разных областях малой войны, полученной членами ЭЦЕЛя на подготовительных курсах в Польше и затем на курсах, которые проводились в Тель-Цуре в Эрец-Исраэль под руководством выпускников курсов в Польше и польских офицеров из армии Андерса. Кроме прочего проводились полевые занятия, ночные тренировки, марш-броски с оружием до уровня роты, занятия с боевой взрывчаткой и т.д. Легко видеть, что часть программы курса в Польше действительно была направлена на партизанскую войну против регулярной армии, и только частично на войну подполья.

В феврале 1944 Бегин посчитал нужным направить письмо польскому генеральному консулу в Иерусалиме с сообщением о нападении ЭЦЕЛя на офисы отдела репатриации. Он написал там (по-польски), что «сражающаяся еврейская молодежь уверена, что правительство Вашей великой страны, а также ее общественное мнение, будучи верными прекрасной традиции свободы и справедливости, поймут и оценят нашу борьбу за жизнь и за будущее нашего древнего народа, стоящего сейчас перед уничтожением от рук нацистских варваров». Приведено у Давида Энгеля. В этом письме можно видеть подобие финала долгой истории заявлений о связи и близости еврейской и польской политических традиций с середины девятнадцатого века и до конца второй мировой войны.


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments