Давид (david_2) wrote,
Давид
david_2

Categories:

"И здесь мне тоже удалось предотвратить выполнение приказа"

Еще из автобиографии Нахума Вильбуша.

«Я приехал в Тель-Авив, и через несколько недель была объявлена война, 1 августа 1914. Иностранных подданных вынудили уехать из страны, десятки тысяч евреев сбежали в Египет. Как оттоманский подданный, я остался в стране, и был должен заплатить выкуп (бадаль) в первый год, а в 1915 я записался в армию. По рекомендации А. Антеби, члена муниципалитета Иерусалима, я был назначен Джемаль-пашой, губернатором и командующим армией, на должность инженера по благоустройству города. Через несколько месяцев умер городской инженер, христианин Паскаль, и я был назначен вместо него городским инженером Иерусалима. Для выполнения своей работы под мое командование был передан батальон строительных рабочих (амали). Я записал в этот батальон около двадцати учеников «Бецалеля», по их просьбе, чтобы они остались в Иерусалиме и были свободными. Они должны были только приходить на работу, восемь часов в день. Сначала мне было поручено начертить карту Иерусалима большого масштаба, потому что в муниципалитете не было правильной карты. С помощью учеников «Бецалеля» я подготовил эту карту и планы по благоустройству города. С батальоном я расширил несколько переулков, таких как улица Штраус, а также части улицы Яффо, чтобы позволить проезд машин, и произвел некоторые улучшения. С еврейскими рабочими я починил крышу мечети Омара и снял штукатурку с ворот на ступени мечети, а в мечети Акса снял штукатурку со стен, чтобы открыть древнюю каменную кладку. К благоустройству в большом масштабе согласно планам я не успел приступить, потому что штаб Джемаль-паши переехал в Дамаск.

В конце 1916 я получил приказ из штаба иерусалимской армии построить офицерский клуб (с моим батальоном строителей) в большой русской церкви. Я испугался, я знал, что если в России узнают, что евреи осквернили святую церковь в Иерусалиме, от этого сильно пострадают российские евреи. Америка еще не вступила в войну, и русское имущество было под ее покровительством. Темной дождливой ночью я тайно поднялся в дом американского консула и рассказал ему об этом деле. Он посоветовал мне затягивать это, насколько возможно, и поддерживать с ним связь. В комиссии по конфискации церкви участвовал я, и участвовал также и американский консул. Ящики с пожертвованиями опустошили, и нашли в них немного денег. Иконы святых я должен был спрятать в надежном месте в церкви. Я откладывал, насколько мог, подготовку планов, и составил большую и дорогую смету. Из офицерского штаба это всё послали на утверждение в более высокую инстанцию. Ответа я не получил, и дело заглохло; и так мне удалось предотвратить осквернение русской церкви. И когда через несколько месяцев мне поручили снять статую над Нотр-Дам-де-Франс, где находились армейские учреждения, я действовал по тому же методу, и здесь мне тоже удалось предотвратить выполнение приказа.

В начале 1917 англичане начали приближаться, и был отдан приказ изгнать жителей Яффо и Тель-Авива. Я уехал из Иерусалима, и после праздника Песах переехал с семьей в Дамаск, в дом моего брата Гедалии, который был назначен Джемаль-пашой заведующим благоустройством города Дамаска, в большом масштабе. Я был принят в главном штабе армии в качестве «су тахсисати мохандеси», инженера по водному обеспечению армии по дорогам южнее Дамаска через Кунейтру и Мазхалу, через долину реки Литани и долину Хацбани в Цфат, это была удивительно красивая дорога.

В течение всей войны, будучи в Иерусалиме и в Дамаске, и в своих многочисленных разъездах, я исследовал возможности промышленности и делал записи; и когда доктор А. Рупин писал свою исчерпывающую книгу об экономике, он получил от меня много сведений о промышленности, и в частности о производстве оливкового масла.

Во время процесса «НИЛИ» меня арестовали как зятя Авшалома Файнберга. Около двух недель я был в заключении, и меня освободили без допроса. Турецкие офицеры относились ко мне вежливо. Турецкие офицеры, с которыми я встречался во время войны и беседовал (по-французски), были в основном образованными людьми и производили хорошее впечатление. Мой брат Гедалья, который часто встречался в Джемаль-пашой, тоже считал, что паша – ревностный турецкий националист и честный человек. У него было в стране три врага – арабы, христиане и евреи, но евреям он доверял больше, и его повар был евреем.

Летом 1918 я заболел тяжелой дизентерией; лекарств было не достать, я получил отпуск и уехал домой в Хадеру, и оставался там, пока британцы ее не захватили».
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 12 comments