March 19th, 2012

скоко-скоко?

Плохо, брат, ты мадьяров знаешь, или Учи албанский, сцуко! - часть I


Года три назад я случайно узнал из ЖЖ, что в романе «Обитаемый остров» некоторые герои носят фамилии албанских писателей, была приведена пара примеров. Как оказалось, фанаты Стругацких про это знали давно, но я не фанат, я умеренный любитель. Тогда меня это просто позабавило, но не заинтересовало, прошел мимо. Но через некоторое время я вернулся к этой теме.

Небольшой поиск показал, что сами Стругацкие в разных интервью неоднократно утверждали, что основа имен и названий в романе венгерская, писатель и переводчик Евгений Витковский рассказывал, как в 1978-ом году спросил Аркадия Стругацкого, «почему у героев «Обитаемого острова» лишь слегка препарированные имена албанских писателей, взятые из статьи «Албанская литература» в первом томе Краткой литературной энциклопедии», на что Аркадий «посмотрел на меня как на змею и налил нам обоим коньяк вместо рюмок в стаканы» (вариант: «Он ответил, что был убежден — до этого никто никогда не докопается»), вообще часто упоминается, что авторы взяли фамилии в КЛЭ, возможно, это просто копируют Витковского, часто повторяется также, что фамилии якобы взяты из загадочного «справочника Союза албанских писателей» (вариант: из «списка членов Союза албанских писателей»), как источник упоминается телефонная книга Будапешта и т.д. и т.п.

Короче, ворох непроверенной противоречивой информации. Мне стало интересно, что же там с венграми и албанцами на самом деле. Подробное исследование, вполне возможно, кто-то уже проводил, но мне об этом неизвестно. Когда меня что-то интересует конкретно, а не «вообще», я начинаю копать сам.


Пойдем по порядку. Если речь идет о том, как авторы писали книгу, в частности придумывали имена героев, то нужно смотреть черновики. В книге Светланы Бондаренко «Неизвестные Стругацкие. От «Понедельника ...» до «Обитаемого острова»: черновики, рукописи, варианты» http://lib.rus.ec/b/337138/read мы находим следующий отрывок:

«Второй список — рукописный перечень имен для романа. Перечень этот интересен тем, что многие имена и названия здесь же, на странице, правятся (изменяются одна-две буквы), а справа от списка перечислены гласные (а, и, у, е, о), причем буква «у» подчеркнута (именно так было решено придать особенность большинству имен персонажей мира Саракша — окончание на «у»: Нолу, Варибобу, Грамену и др.).

Ренади, Одри, Фишта
Гоби, Тоот, Ноли
Масарош, Ясан, Варибобу
Байёр, Барток, Матранга
Фельдеш, Сенди, Де Рада
Манди, Ауэр, Зеф
Хонт, Задор, Серембе
Гай, Фанк, Грамено
Гаал, Конница, Чачи
Мемо, Идоя, Зогу
Мего, Масарак, Колицу
Шефкет, Зартак, Нолу
Мусараш, Чичак, Серембеш

«Массарош» — вставлена буква «к»: «массарокш»; «Манди» изменено на «Панди»; «Барток» — на «Вахту»; «Чачи» — на «Чачу».
...
В начале черновика «сочное словечко» — не «массаракш», а «массарокш».
...
Пандея в первом черновике называлась Парабайей (позже — Пандейей), Хонти — Конти.
...
Дога, один из сослуживцев Гая, в рукописи назывался Зогу. Фанк в рукописи имеет имя Фанг. «Профессора» в телецентре (Департаменте Пропаганды) звали не Мегу, а Мего ... Древнего царя горцев Заремчичакбешмусарайи в первом варианте рукописи называли Серемчичакбешмусайи, а во втором — Зеремчичакбешмусарайи. Капрал Серембеш в первом варианте рукописи назывался Зембеш. Орди Тадер — в рукописи Орди Тадор».


В первой версии этой статьи дальнейшее исследование я проводил на основе этого отрывка, с примечанием: «Если приведенный в книге Бондаренко список визуально соответствует рукописному перечню имен (его последней версии после изменения некоторых букв), то можно сделать некоторые выводы о процессе его составления. Конечно, лучше бы было посмотреть скан рукописного перечня со всеми правками, но он не приведен». После публикации первой версии Светлана Бондаренко не только вышла на связь и ознакомилась со статьей, но и любезно предоставила мне скан перечня, поэтому я внес в статью соответствующие уточнения. Вот этот скан:



Как мы видим, часть имен вошла в роман без изменений и узнается сразу, часть изменилась, часть не вошла. К этому мы вернемся, а пока нас интересует источник этого чернового списка. Где авторы взяли эти имена? Если сегодня мы хотим найти списки венгерских или албанских фамилий, мы ищем в интернете, а где они могли их найти в доинтернетное время? Откуда у нормального советского человека телефонная книга Будапешта и тем более справочник Союза албанских писателей, если он вообще есть на свете? Ниоткуда. Где же искать? Там, где культурные советские люди вообще могли найти разнообразную информацию в одном месте, не отправляясь в долгие поиски: в Большой Советской Энциклопедии.

«Обитаемый остров» написан в 1967-1968, третье издание БСЭ начало выходить в 1969, значит, смотреть надо во втором издании. Его можно скачать в разных местах в интернете, кто хочет смотреть онлайн, может сделать это, например, здесь: http://publ.lib.ru/ARCHIVES/B/''Bol'shaya_Sovetskaya_Enciklopediya''/_''BSE''.html Там не все тома, но нужные нам есть. Сайт http://www.bse2.ru/ в формате djvu работает очень медленно, а в html там масса опечаток при распознавании, с именами это сильно мешает. Так как мы уже знаем, в каких странах искать, сразу идем и находим:

Статья «Албания», том 2:
Стр. 48: Лука Матранга, Юль Варибоба (в БСЭ по ошибке указан в винительном падеже: Юля Варибобу), Иероним де Рада.
Стр. 49: Зеф Серембе, Михаль Грамено, Зогу, Фаик Коница, Дьердь Фишта, Фан Ноли, Мемо Мето, Шефкет Мусараи, Алекс Чачи, Марк Ндоя.

Статья «Венгрия», том 7:
Стр. 408: С. Задор.
Стр. 411: Л. Ауэр, А. Сенди, Б. Барток.
Стр. 413: М. Ясаи, И. Тоот, Д. Гаал, А. Одри.
Стр. 414: Хонт, X. Гобби, Д. Гай, Е. Манди, М. Фельдеш, Г. Байор, А. Месарош, Л. Ренади.

Все без исключения имена из чернового списка налицо (таблица после собственно списка рассмотрена ниже отдельно). Некоторые встречаются в статьях несколько раз, в том числе и на страницах, не указанных выше, но я полагаю, что в основном они взяты именно с этих страниц, см. далее. Албанцы – в основном поэты и писатели, есть также политики и священники (иногда одновременно). Венгры в основном актеры, режиссеры, драматурги и музыканты, один художник.

Из скана можно заключить, что авторы начали с венгров, причем статью «Венгрия» они в процессе записи листали от конца к началу: сначала идут имена со страницы 414, потом 413 и т.д. Написав сверху вниз Ренади Гобби Масарош Байёр Фельдеш Манди Хонт Гай Гаал Одри Тоот Ясаи Барток Сенди Ауэр Задор, авторы закончили с венграми и перешли к албанцам. Страницы 48 и 49 статьи «Албания» это один разворот, поэтому его можно читать как одно целое, но, видимо, здесь авторы тоже начали с конца, со страницы 49. Написав Фаик Коница Фишта Ноли, авторы глянули на страницу 48, и написали Варибобу Матранга Де Рада. Затем вернулись к странице 49, и написали Зеф Серембе Грамено Чачи Мемо Мето Шефкет Мусараи Зогу Идоя. На этом собственно список завершается. Исправления и дополнения: Чачи исправлено на Чачу, Масарош – над «ш» добавлено «к», к Манди сбоку карандашом приписано Панди, к Барток – Бахту.

После этого авторы начали составлять таблицу с тремя типами предполагаемых имен. При ее составлении они использовали вариации исходных имен из списка. Первый столбец: имена с окончанием на «ок» либо «ак»: Масарок, затем исправленный на Масарак – вариант Масарош; Зарток, затем исправленный на Зартак – вариант Барток, с возможным влиянием Задор; Чичак – видимо, Чачи с переставленными слогами. Второй столбец: имена с окончанием на «у»: Зогу – этот вариант без изменений; Колицу – видимо, вариант Коница; Нолу – вариант Ноли. Третий столбец: имена с окончанием на «ш»: в этом столбце есть только одно имя, Серембеш – вариант Серембе. Больше имен нет, наброски плана произведения внизу листа к нашему исследованию отношения не имеют. Очевидно, авторы бросили составление таблицы на начальном этапе, поэтому остальные имена из романа с окончанием на «у» и на «ш» там не указаны.

Насчет придания особенности персонажам с помощью окончания на «у»: интересно, не повлияло ли на это решение ошибочное написание Варибобу вместо Варибоба в БСЭ. Да, Зогу кончается на «у» без всяких опечаток, и вообще это может быть случайное совпадение, но было бы забавно.


Разночтения между рукописным перечнем и его «пересказом» в книге Светланы Бондаренко: Гоби вместо рукописного Гобби, Ясан вместо Ясаи, Фанк вместо Фаик, Конница вместо Коница, Мего вместо Мето, Вахту вместо Бахту. Из скана видно, что некоторые буквы там тяжело различить между собой, такой уж у кого-то из авторов был почерк.

Ясан-Ясаи и Фанк-Фаик объясняются тем, что «и» и «н» там пишутся практически одинаково, и, не зная реальных имен, очень легко ошибиться, тем более помня про имя Фанк в самом романе. Любой другой на месте Бондаренко тоже бы ошибся. Можно даже теоретически допустить, что и сами авторы потом читали свою же запись не как Фаик, а как Фанк. Примечание «Фанк в рукописи имеет имя Фанг» этому не противоречит, это эксперименты с последней буквой. Но это может быть и совпадением.

Мего-Мето – в скане эту букву тоже вполне можно прочитать как «г», но нигде больше в списке она так не пишется: см. написание строчной «г» в Матранга и Зогу. Зато буква «т» в Фишта и Матранга пишется так же. Но в других именах «т» написана иначе: см. Хонт, Тоот, Барток, Шефкет, Зартак. И тут тоже, зная, что в рукописи «Профессора» в телецентре (Департаменте Пропаганды) звали не Мегу, а Мего», ошибка просто напрашивается сама. И теоретическое последующее прочтение как «г» самими авторами возможно и тут, но это тоже может быть и совпадением.

Кроме сказанного выше, возможно, у Бондаренко были дополнительные причины прочитать эти буквы так, а не иначе: она прочитала массу авторских рукописей, а не только один лист, как мы, и там варианты написания букв могли быть другие.

Для чего мы вообще останавливаемся на этих разночтениях? Не для того, чтобы ткнуть пальцем в чьи-то ошибки, а для того, чтобы показать эволюцию исследования, проблемы источниковедения и возможные влияния этих разночтений на последующую работу авторов над именами.

Это были человеческие ошибки, а вот Гоби-Гобби, Конница-Коница и Вахту-Бахту скорее всего ошибки компьютерные. Это выглядит как фокусы автокорректора, превратившего непонятные ему слова в знакомые конницу, вахту и пустыню Гоби. На каком этапе работы с текстом произошли эти фокусы, неизвестно. Человеческий фактор тут тоже возможен, но скорее в неисправлении автокоррекции, чем в сознательном изменении.

Разночтения между рукописным перечнем и БСЭ: Масарош вместо Месарош, Байёр вместо Байор, Идоя вместо Ндоя. Масарош и Идоя могут быть результатом плохой печати, слабого освещения, слабого зрения, небрежного чтения, изменения авторами прямо на ходу и т.д. Явно выраженных версий не вижу.

Байёр вместо Байор выглядит как записывание со слуха, а не как переписывание из текста. В первой версии статьи я отнес на этот счет также Гоби и Конница, однако сейчас, получив скан, мы знаем, что в перечне они были записаны правильно: Гобби и Коница. Честно говоря, я думал про автокорректор и при написании первой версии, и на дополнительные Вахту-Бахту я обратил внимание еще тогда. Но писать в статье я про это не стал, потому что это, во-первых, «неспортивно» при отсутствии базы, а во-вторых, Байёр в версию автокорректора всё равно не вписывался. Сейчас же под подозрением в записи со слуха остался только Байёр. Один из вариантов: кто-то из авторов просматривал статьи БСЭ и диктовал, а второй записывал. Авторы встречались для совместной работы над «Обитаемым островом» в Москве, в Ленинграде, в Комарово. Вопрос, была ли у них под рукой БСЭ в том месте и в тот момент – не обязательно у себя, можно и у знакомых.

Согласно статье Светланы Бондаренко «Хроники «Обитаемого острова», опубликованной в альманахе «Полдень, XXI век» в феврале 2009, заявка на «Обитаемый остров» была написана в июне 1967 во время приезда Бориса Стругацкого в Москву. Аналогично говорит и сам БНС в «Комментариях к пройденному» http://www.lib.rus.ec/b/139794/read Во время встречи авторов (не указано, где) в сентябре в плане уже есть имя Гай (больше про имена в статье ничего не сказано), то есть список уже был. Там же указан и первый пункт плана, записанного тогда в рабочем дневнике: «Охотники в зоне», что соответствует пункту «Охотники» в скане. Между этими двумя встречами была еще одна, в июле, тоже не указано, где. То есть Комарово в ноябре отпадает, список был составлен раньше в Москве либо Ленинграде, где авторы могли иметь доступ к БСЭ. Хотя составлять список, в отличие от работы над самим текстом, кто-то из авторов мог самостоятельно, и тогда график встреч неважен.

Еще один вариант работы с БСЭ упоминает АНС в «коллективном интервью» 1982-го года http://rusf.ru/abs/books/publ21.htm :

«Понадобилось нам имя африканского пигмея. Я звоню человеку, у которого есть Большая Советская Энциклопедия, и прошу: «Посмотри Африку. Какие ее племена населяют?» Отвечает: «Например, мбога». Ага, говорим мы себе, Мбога...»

АНС, видимо, что-то неверно запомнил либо спутал: Мбога это не племя, а область на востоке Конго (Заир). Либо спутал тот, кому он звонил. И вообще не факт, что это была именно БСЭ, могла быть другая энциклопедия или атлас, и где-то мбога могло быть указано и как племя. Но в данном случае это неважно, нас интересует телефонная диктовка из энциклопедии как прецедент. Конечно, диктовать одно название и диктовать более тридцати имен это не одно и то же, но вообще это несложно, при желании. Теоретически диктовать по телефону мог и один автор другому, но это менее вероятно и тоже не так важно. Принципиальный момент это то, что писавший список не видел статьи своими глазами. Тогда всё сказанное выше про «авторы листали» или «авторы глянули на страницу» превращается в «диктовальщик листал» и пр. Короче, запомним этот «телефонный вариант», он нам понадобится в дальнейшем.

Одно разночтение стоит особняком. В БСЭ написано Мусараи, у Бондаренко - Мусараш, а в скане проблема прочтения: видно, что последняя буква соскочила вниз, но трудно сказать однозначно, что именно хотели написать авторы, «и» или «ш». С одной стороны, больше похоже на «ш», иначе почему такая глубокая первая дуга, если это просто соединение между «а» и «и», то она должна быть более мелкая. Поэтому и Бондаренко прочитала это как «ш». Тогда это скорее всего изменение авторами на ходу, и это разночтение между перечнем и БСЭ. Но, с другой стороны, дальше мы увидим, что авторы читали это имя как Мусараи. Тогда это разночтение не с БСЭ, а с книгой Бондаренко. Теоретически можно предположить, что они использовали в работе оба варианта, но у нас нет этому доказательств.


Еще раз об источниках: статью «Албанская литература» в первом томе Краткой литературной энциклопедии http://feb-web.ru/feb/kle/kle-abc/ke1/ke1-1322.htm?cmd=2&istext=1 , про которую говорит Витковский и другие, авторы теоретически смотреть могли - первый том вышел в 1962, и КЛЭ была в принципе доступна нормальному советскому человеку, тем более писателю. Но в этой статье отсутствует половина албанских имен и фамилий из рукописного перечня, имеющихся в БСЭ: Зеф, Фаик Коница, Фишта, Мемо Мето, Шефкет Мусараи, Чачи, Ндоя. Не говоря уже о венгерских актерах, которым в КЛЭ делать нечего по роду занятий. Просто Витковский наткнулся на албанские имена именно там, а не в БСЭ. Людей подводит логика: если кто-то там есть, то их взяли оттуда. Никак нет, это разные вещи. Я вообще никакого толка от КЛЭ не вижу, кроме албанского писателя Э. Количи, из которого мог бы выйти Колицу, но это скорее всего «ложные друзья переводчика», просто совпадение, и Колицу родился из Коница, как показано выше.

Не думаю, что авторы посмотрели в БСЭ, а потом полезли еще и в КЛЭ, потому что им не хватало писателей, и взяли там еще одного. Их же не интересовали писатели, их интересовали имена, а будут это имена поэтов, генералов, ученых или дворников, им было неважно. То, что в статье «Албания» подходящие имена нашлись в разделе «Литература» - чистая случайность. Так же, как то, что у венгров большинство имен нашлось в разделе «Театр и кино», и немного в разделах «Музыка» и «Изобразительные искусства». А варианту «сначала КЛЭ, например, случайно увидели, а потом полезли расширять в БСЭ» противоречит порядок написания. Поэтому я полагаю, что КЛЭ не использовалась. Про экзотику типа телефонной книги Будапешта и справочника Союза албанских писателей я уже сказал. Это кто-то просто брякнул, не подумав.


Теперь посмотрим, что говорили на эту тему сами авторы. Как о многом другом, Борис Стругацкий говорил об этом в своем офлайн-интервью. Можно смотреть напрямую на http://www.rusf.ru/abs/ и в книге Светланы Бондаренко «Интервью длиною в годы: по материалам офлайн-интервью» http://lib.rus.ec/b/188347/read . Смотрим:

«26.06.98
О, зачастую это целая специальная процедура! Когда создается новый мир, немаловажно сделать его однородным и по возможности непротиворечивым. Там не должно быть «иностранных» имен, все имена должны принадлежать как бы к одной системе. Например, в мире Саракша («Обитаемый остров») все имена построены на «венгерской» основе: Серембеш, Чачу, Тоот – это все имена из венгерских романов, иногда, впрочем, слегка измененные. В Арканаре и на планете Саула – имена с сильным японским акцентом. А для того, чтобы получить множество имен в «Волнах...», пришлось сочинить даже простенькую программку на калькуляторе «Хьюлет Паккард». Чаще же всего имена мы брали из случайно попавшейся под руку газеты. Без затей»,

«19.03.00
В «Обитаемом острове» система имен-названий «базируется» на венгерском языке»,

«07.12.01
Из венгерского. (По этой причине в социалистической Венгрии на протяжении многих лет не хотели издавать эту повесть)»,

«22.12.01
Мир ТББ задумывался как мир «с японским акцентом». (А мир ОО — с венгерским)»,

«30.11.11
Местные имена-фамилии «венгерского» происхождения (взяты из какого-то венгерского романа и только слегка подредактированы)»
,

и т.д., ответы иногда повторялись в разные годы.

А вот что сказал Аркадий Стругацкий в интервью 1974-го года:
http://www.rusf.ru/abs/books/publ14.htm

«– Вопрос о «технике» вашей работы. Как вы придумываете имена своих героев?
– А, это хитрая штука. Порой хорошее имя придумать труднее, чем написать книгу... Мы придумываем не имена, а скорее, создаем систему имен. В «Трудно быть богом» в ее основу легла измененная система японских: Румата, Рэба, Тамэо, Окана. В «Обитаемом острове» – венгерских имен: Гай Гаал, Рада, Кэтшеф, Одри...»


Что характерно: албанцы вообще не упоминаются. Но мы же выше их нашли, и в немалом количестве. Среди них и те, кого авторы в интервью занесли в венгры вместе с реальными венграми. Допустим, кто албанец, а кто венгр, авторы могли забыть хоть сразу. Но не наличие албанцев вообще. Допустим, БНС забыл за давностию лет. Версия, что о них знал только Аркадий, а Борису не сказал, звучит неестественно. Но сам АНС в 1974 еще всяко должен был помнить, и в 1978, согласно Витковскому, он прекрасно про них помнил.

Возможно, дело в крайне плохих отношениях СССР и Албании в тот период: фактический разрыв дипотношений, выход из Организации Варшавского договора, ориентация Албании на Китай, резкая антисоветская пропаганда и т.д. Учитывая, насколько редакторы и так покромсали в «Обитаемом острове» все политически подозрительные детали, возможно, говорить в интервью о каких-то албанских корнях было тогда нежелательно. Если АНС помнил, но хотел скрыть, то других причин не вижу. Просто не хотел вдаваться в лишние детали, основу авторы считали венгерской, а албанцев приблудными и вспомогательными – странно при таком их количестве, но теоретически возможно. Ну а потом можно было уже и забыть.

Насчет «имена из венгерских романов»: БНС может уже не помнить, откуда взяты венгры, как не помнит албанцев. Теоретически каких-то дополнительных венгров могли и в романах взять, но никак не этот список. Не бывает романов с такими совпадениями, хоть некоторые из этих венгерских фамилий и распространенные, тот же Тоот или Гаал. Что точно взяли, так это фонетическую атмосферу, типа «с» и «ш». В венгерских романах если герой не Миклош из Сепеша, то Шандор из Шароша. Поэтому и албанцам прикрутили венгерские хвосты: был Серембе, стал Серембеш.

Кстати о переделках албанцев в венгров: Светлана Бондаренко приводит в книге «Неизвестные Стругацкие. От «Страны багровых туч» до «Трудно быть богом»: черновики, рукописи, варианты» http://www.lib.rus.ec/b/271797/read предварительные варианты и планы «Стажеров». Когда в планах впервые появляется Бамберга, то комиссар там советский: «Рудники астероида. Космический жемчуг. Спэйс-пёрл. Большая часть рудников принадлежит компании. И банда свободных охотников. Грызня и стрельба. Советский надзиратель — незаинтересованная сторона. Не справившись, послал СОС». Потом он превращается в албанца: «Космические рудники «Спэйс Пёрл Лимитэд» на астероиде. Затравленный представитель комитета МКК, албанец. Держится геройски, но ничего не может сделать». А в результате, как мы знаем, он стал венгром. Его имя, Бэла Барабаш, авторы взяли из «Похождений бравого солдата Швейка», он там депутат и редактор газеты «Пестер-Ллойд» (реальный депутат Бела Барабаш был редактором другой газеты). БНС на вопрос о швейковском происхождении этого героя ответил в офлайн-интервью так:

«14.02.07
В точности не помню, но совершенно не исключаю, что так все оно и было: снята была с полки (наугад) любимая книжка, раскрыта на случайной странице и – «вот, пожалуйста: Бела Барабаш... Годится?» И решено было, что, да, годится. Многие имена наших героев придумывались именно таким образом. (Имя Каммерер, например.) И – без всякого подтекста и двусмысленности».


Возможно, с Барабашем это была случайная переделка, возможно, политические влияния, как с многочисленными переделками китайцев в японцев.

Вообще про исчезновение албанцев можно спросить у самого БНС, заострить вопрос, так сказать, «куда девал сокровища убиенных тобой албанцев и безродных венгров?» Офлайн-интервью ведь продолжается. Однако нас пока интересует не следствие, а расследование. Но мы отвлеклись.


Короче, железный установленный источник чернового списка это БСЭ. Думаю, выше это показано достаточно наглядно. Теперь можно посмотреть, кто из героев и понятий романа от кого произошел, кто албанец, кто венгр, кто смешанный, а кто мимо проходил. Базируемся только на этом списке, посторонних лиц пока не привлекаем. Я добавил биографическую информацию о «прототипах», копать так копать.

Гай Гаал - венгерский писатель и драматург Дьюла Гай (1900-1975) и венгерский актер Дьюла Гаал (1866-1945).

Рада - албанский поэт и публицист Иероним де Рада (1814—1903).

Капрал Варибобу – албанский поэт Юль Варибоба (ок.1725-1788).

Госпожа Идоя - албанский поэт Марк Ндоя (1912-1972).

Ротмистр Тоот – венгерский актер и режиссер Имре Тоот (1857-1928).

Капрал Серембеш – албанский поэт Зеф Серембе (1843-1901).

Воспитуемый Аллу Зеф – тот же Зеф Серембе. Зеф - распространенное албанское имя, местный вариант имени Иосиф. В первом черновике Зеф было именем, а Аллу – фамилией, потом авторы их поменяли.

Штаб-врач Зогу – Ахмет Зогу (1895-1961), диктатор и затем король Албании.

Действительный рядовой Дога – Бондаренко указывает, что в рукописи он назывался Зогу, то есть тот же Ахмет Зогу.

Нолу (Рыба) - албанский поэт, священник и политический деятель Фан Ноли (1882—1965).

Ноле Ренаду, домовладелец – тот же Фан Ноли и венгерский кинорежиссер Ласло Ренади (1919-1983).

Фанк – албанский писатель Фаик Коница (1875-1942).

«Колицу Фельша, или Безумно храбрый бригадир, совершающий подвиги в тылу врага» - тот же Фаик Коница и венгерский писатель и драматург Михай Фёльдеш (1905-1984).

Ротмистр Чачу – албанский поэт Алекс Чачи (1916-1989).

Санди (в других вариантах Сенди) Чичаку (Лобастый Чик), подпольщик – венгерский композитор и пианист Арпад Сенди (1863-1922) и тот же Алекс Чачи.

Гобби, зубной врач – венгерская актриса Хильда Гобби (1913-1988).

Гэл Кетшеф – албанский поэт Шефкет Мусараи (1914-1986). Шефкет-Кетшеф: переставлены слоги. Шефкет – распространенное албанское имя, местный вариант мусульманских имен Шевкет-Шавкат-Шаукат.

Заремчичакбешмусарайи, древний горский царь – БНС в офлайн-интервью сказал об этом следующее:

«Откуда такое изумительное имя у горского царя «Заремчичакбешмусарайи»?
Vad. Екатеринбург, Россия — 27.01.05
Специально придумывалось, как иллюстрация того, «какие имена бывают у этих горцев».


Разумеется, хотели придумать имя позаковыристее, чтобы оно казалось непроизносимым и диким самим туземцам, с их относительно простыми именами. Но источники имени видны хорошо, особенно учитывая черновые варианты: см. примечание Бондаренко «Древнего царя горцев Заремчичакбешмусарайи в первом варианте рукописи называли Серемчичакбешмусайи, а во втором — Зеремчичакбешмусарайи». Авторы взяли имя Серембеш, вставили посередине Чичак, и добавили Мусараи. А потом, чтобы не было слишком похоже, поменяли Серем на Зерем, а затем на Зарем. Таким образом, прототипы это уже известные нам албанские поэты Зеф Серембе, Алекс Чачи и Шефкет Мусараи.

Раше Мусаи, арестованный мебельщик – видимо, разделение имени Мусараи на две части, то есть тот же Шефкет Мусараи. Выше в черновых вариантах Серемчичакбешмусайи-Зеремчичакбешмусарайи мы уже видели чередование «мусаи»-«мусараи». «Ра» в данном случае, видимо, ушло из фамилии в имя, с возможным добавлением венгерского «ш». В первом варианте статьи я рассматривал имя Мусараш, указанное у Бондаренко, там разделение на «раш» и «мусаи» было видно однозначно. Сейчас мы знаем, что в перечне написано то ли Мусараш, то ли Мусараи. Его можно прочитать и как Мусараш, как прочитала Бондаренко, но у нас нет доказательств, что авторы его тоже так читали наряду с доказанным прочтением Мусараи. Поэтому это разделение уже не однозначно, но из-за вышеуказанного чередования весьма вероятно.

Орди Тадер - венгерский актер Арпад Одри (1876-1937): переставлены буквы; и венгерский художник Иштван (Стефан) Задор (1882-1963): см. примечание «Орди Тадер — в рукописи Орди Тадор» - Задор-Тадор, изменена одна буква.

Капрал Бахту – венгерский композитор Бела Барток (1881-1945). См. карандашное добавление «Бахту» возле имени «Барток» в списке.

Горная страна Зартак – в первоначальном варианте Зарток, как указано выше, переделанное Барток с возможным влиянием Задор: те же Бела Барток и Иштван Задор.

Зой Баруту, сотрудник Департамента специальных исследований, и Мор Баруту, писатель-пропагандист – видимо, тот же Бела Барток.

Мемо Грамену (Копыто Смерти) – албанский поэт Мемо Мето (1911-1944) и албанский писатель и публицист Михаль Грамено (1872—1931).

Мегу (Бегемот) – тот же Мемо Мето. Изменение по БСЭ и черновикам: Мето-Мего-Мегу.

Фишту Луковица, наркоман – албанский поэт и священник Дьердь Фишта (1871—1940).

Страна Хонти – венгерский режиссер Ференц Хонт (1907-1979).

Массаракш, ругательство – венгерская актриса Аги Месарош (1918-1989). БНС в офлайн-интервью про это сказал следующее:

«Термин «Массаракш» — это продукт Вашего с АНС авторского воображения или же Вы где-то его позаимствовали?
Андрей. Deutschland — 16.06.00
Конечно, плод. Словечко это имитирует обыкновенное «приличное» ругательство. Что-нибудь вроде «ч-чер-рт!» или «с-скотина!» Звучное слово, хорошо исполняет свое назначение. Прижилось. Дословный «перевод» его — «мир наизнанку» — был придуман заметно позже, а уж из этого перевода еще позже родилось название планеты — Саракш»,

«Проклятие «Массаракш» мне что-то напоминает. Вы сказали в ответе на один из вопросов offline-интервью, что в ОО имена были взяты венгерские… «Массаракш» — это Матиаш Ракоши???
Искандер. Дортмунд, Германия — 04.04.02
Господи, да конечно же НЕТ! «Массаракш» — чисто фонетическое образование — энергичное звукосочетание без всякого заданного смысла. С тем же успехом могло быть «шрассарам» или «ковиешкасс» — лишь бы «с венгерским» акцентом»,

и т.д.

Конечно, для авторов это было чисто фонетическое образование, а не чья-то фамилия. Но по БСЭ, черновому списку и примечаниям Бондаренко источник этого фонетического образования и его изменения в рукописях прослеживаются четко: Месарош – Масарош – Масарокш – Массарокш – Массаракш.

Действительный рядовой Панди – венгерская писательница и драматург Эва (Ева) Манди (1922-2005). См. карандашное добавление «Панди» возле имени «Манди» в списке. Тут еще один пример возможного «ложного друга переводчика»: если бы этот список не сохранился или не был опубликован, и я нашел бы только статьи в БСЭ, то я был бы уверен, что рядовой Панди – албанец, а именно видный партиец Панди Кристо, член разгромленной группировки Кочи Дзодзе. Они оба упомянуты на стр. 46 в статье «Албания». Кстати, авторы могли про них слышать в молодости и без БСЭ: политический процесс над ними в 1948-49 широко освещался в СССР в рамках борьбы с «кликой Тито», и появилась даже такая припевка: «Жили-были два троцкиста — Кочи Дзодзе, Панди Кристо. А теперь почили в бозе Панди Кристо, Кочи Дзодзе». Скорее всего, авторам имя Манди не понравилось чисто фонетически, и они заменили его на Панди без задних мыслей, и это просто совпадение, могли и другую букву поставить. А возможно, когда они после статьи «Венгрия» листали статью «Албания», то наткнулись на Панди Кристо, решили, что это имя будет лучше, и внесли исправление. Этого мы не знаем. Склонен полагать, что БНС этого тоже не вспомнит. А если верен «телефонный вариант», и авторы сами ничего не листали, то эта возможность практически исчезает. Так как про Панди Кристо это в любом случае предположения, а Манди в списке есть точно, то источник это Манди.

Страна Пандея – видимо, от Панди, то есть та же Эва Манди. Связь с первоначальным вариантом Парабайя только в первых буквах, видимо, авторам просто не понравился вариант.

Танга, девочка-мутантка – возможно, албанский священник и поэт Лука Матранга (1560-1619). Вообще Танга достаточно простое слово, чтобы родиться самостоятельно, см. ниже, поэтому в этой связке имя-прототип я уверен меньше, чем во всех остальных.

Таким образом, мы установили происхождение примерно половины героев и названий «Обитаемого острова». Это, скажем так, «герои первой категории», которые выводятся из рукописного перечня. На албанцев и венгров они тоже делятся почти пополам, у албанцев некоторый перевес. Из перечня в роман не вошли Байёр - венгерская актриса Гизи Байор (1893-1951), Ясаи - венгерская актриса Мари Ясаи (1850-1926), и Ауэр - венгерский скрипач Леопольд Ауэр (1845-1930). По крайней мере, я никаких четких привязок не вижу. Кто-то из прототипов, которых я указал выше с примечанием «возможно» или «видимо», тоже мог на самом деле не войти, тот же Матранга.


Часть II: http://david-2.livejournal.com/366339.html
скоко-скоко?

Плохо, брат, ты мадьяров знаешь, или Учи албанский, сцуко! - часть II


Часть I: http://david-2.livejournal.com/366327.html


Кто из героев ОО остался неохваченным? Дядюшка Каан, палеоантрополог Шапшу, кандидат Зойза, писатель Т. Куур, действительный рядовой Димба, провинция Айю, вор-рецидивист Киви Попшу, поэт Верблибен, мамаша Тэй, мадам Го, Илли Тадер, референт Кох, Калу-Мошенник, профессор Поррумоварруи, Дэк Потту (Генерал), наркоман Красавчик Кетри, мутант Бошку, принц Кирну, действительный рядовой Лепту, ротмистр Пудураш, княжество Ондол, остров Хаззалг, полковник Анипсу, агент Странника Кура (в черновике – Куру), агент Странника Тапа-Петушок (в черновике – Тапа-Курочка), младший советник юстиции Фильтик, генерал Шекагу, генерал Оду, полководец Габеллу, фельдмаршал Иза Петроцу, Тик Феску (Вепрь).

Для дальнейшего исследования мы предполагаем следующее: получив вышеописанный фундамент из БСЭ, для остальных героев авторы в основном придумывали имена сами, так, чтобы они были похожи по строю на «первую категорию» и не выпадали из общей фонетической системы. Иногда мы будем рассматривать возможность дополнительных венгерских либо албанских влияний, кроме этого рукописного перечня. Но в целом эта часть исследования стоит на более зыбкой почве, чем первая, потому что нет такой базы для сравнения, как перечень, а есть только предположения. Поэтому не будем забывать про сказанное БНС в офлайн-интервью о нахождении прототипов названий там, где авторы их вовсе не брали:

«Опасная это штука – вероятность [совпадения] близкая к нулю. Внимательный читатель только на материалах АБС мог бы подарить миру эссе «Реализация чрезвычайно маловероятных событий при образовании вымышленных имен собственных в художественной литературе». И доказывало бы это эссе простенькую теорему (аналогичную известному «закону больших чисел»): каким бы странным и редким не казалось бы придуманное вами имя собственное, вероятность того, что это имя уже использовалось где-то и когда-то в веках, близка к единице».

Каан и Т. Куур, видимо, сделаны по аналогии с Гаал и Тоот: две согласных и двойная гласная посередине. Это распространено в венгерских фамилиях. Можно заметить, что Т. Куур вероятный родственник генерал-полковника Туура из «Хищных вещей века» (а тот также вероятный родственник полковника Най-Турса из «Белой гвардии»), но имена героев ХВВ это тема для другого исследования.

Односложные имена и фамилии по всей видимости делались похожими на имена Гай и Зеф: Тэй, Зой, Тик, Дэк, Гэл, Го, возможно Кох и Мор. Местный язык авторами описан как «рыкающие, взревывающие, лязгающие звуки», типа «махх-сим», отрывистые имена как раз подходят. Отметим имя Мор: это венгерское имя, например, известный писатель Мор Йокаи, его издавали и в СССР, и авторы могли его читать. Это его «венгерские романы» может иметь в виду БНС. Но у нас нет информации, что они его читали и помнили имя. Есть в Венгрии и город Мор, недалеко от Будапешта. Авторы могли найти его на карте Венгрии в конце 7-го тома БСЭ, на стр. 729, там собраны карты и иллюстрации, не вошедшие в статьи. Но мы опять же не имеем такой информации, что они вообще смотрели на эту или на другую карту Венгрии в поиске имен. С картами надо аккуратно, там много чего можно найти, что никакой автор в виду не имел. А раз нет информации, то мы полагаем, что оно придумано, и это совпадение.

Аллу, Илли и примкнувший к ним Габеллу – двойное «л» тоже распространено, см. актриса Корнелия Приелле («Венгрия», стр. 413), писатель Бела Иллеш (стр. 404), ученый Матиас Белла (стр. 397) и т.д. Этих можно назвать «героями второй категории»: теоретически могут происходить от лиц в вышеуказанных статьях БСЭ, не упомянутых в списке. Однако сходство не такое, чтобы это утверждать, всегда возможно совпадение, другие варианты их создания см. ниже. Не до всех страниц авторы могли долистать, и кого в списке нет, те под большим сомнением, что авторы их вообще видели и запомнили. Например, примечание Бондаренко «Капрал Серембеш в первом варианте рукописи назывался Зембеш» может показывать, что кого-то они все-таки там смотрели и помимо списка, это очень близко к генералу Гембешу со страницы 385. Но «что мы знаем о вероятностях», может, это вариант Серембеша и есть, как в Зеремчичак и далее, или взято «из венгерских романов». Тем более если мы вспомним про «телефонный вариант» диктовки из БСЭ. При телефонном варианте авторы никого, кроме перечисленных в списке, не видели и запомнить не могли.

Петроцу – тянет привязать его к венгерской фамилии Петроци, например, австро-венгерскому авиатору Иштвану Петроци. Но в БСЭ этой фамилии нет, в романах она встречается, но опять же мы не знаем, встречали ли ее авторы.

Вообще я думаю, что многие имена авторы создали примерно так: «а накидай-ка мне двусложных слов, ударение на первом, что-нибудь этакое венгерское - «ш», «с», «п», «р», «ф», с оглядкой на тех, кто уже есть – Фишта, Зогу и прочих, привесим половине «у» в конце, поехали – кошку, мышку, шапку, кепку, феску, чашку – о, чашка Петри, давай дальше - ложку, плошку, тумбу, дамбу, мачту, почту, бочку, почку, штангу, шлангу, кирку, дырку, палку, балку, вешку, вышку, ленту, лепту, пайку, майку, мойку, койку, куру, дуру, воду, роду, водку, лодку, ссору, пору, лапу-цапу, шуры-муры, тары-бары, пурум-бурум, тили-тили, трали-вали, баю-баю, пили, ели, сало, мало» и т.д. «В таком вот аксепте». Как сказали сами авторы: «Гаю казалось, что в этой речи он улавливает некоторые знакомые слова, но слова эти не имели ни к делу, ни друг к другу никакого отношения. "Кроувать... - говорил задержанный, а потом: - Хуры-буры, хуры-буры... Черфяк..."» Или так: «возьмем букву или слог и начнем накручивать: обу, огу, оду, ору, оту, ону, оцу, кибу, киву, кину, киду, киту, рибу, ризу, риду, рику», далее везде. А скорее всего и так, и так. Метод известный. Потом взяли, что понравилось, поиграли, часть букв заменили, добавили-убавили, окончания привинтили и производные взяли.

Понятно, что коротким словам всегда подобие найдется при желании, и доказательств тут быть не может, но сам этот метод явно просвечивает. Тут вам и Кирну легко получается, и Димба, Феску, Бошку, Лепту, Кура, Шапшу и брат его Попшу, Кетри и брат его Петроцу с окончанием от Колицу, Мор, Тапа, Танга, Потту, Айю, Оду, Илли, Аллу, Калу, Киви, Зойза, Иза и может даже Поррумоварруи. Этому для вящего горского зубодробления «р» удвоили, и окончание как у Заремчичакбешмусарайи дали, у них, мол, в конце «раи» или «руи» принято, вот «какие имена бывают у этих горцев». Хотя он, как инородец, венгерский дух сохранять не обязан, и теоретически позволяет любые интерпретации, хоть румынские, хоть японские, хоть призма Порро, хоть лук-порей - Allium porrum. Больше всего тут бы подошел одичавший геолог Раду Порумбару, первый румын на Монблане. Его хоть прямо без переделок на Саракш отправляй. Одна только проблема: авторы про него не знали. Так что я за пурумбурум или типа того, просто звучный набор слогов.

Насчет Петри: Юлиус Петри, который чашка Петри, был ассистентом Роберта Коха, который палочка Коха. Так что референт Кох мог не самозародиться в голове авторов, как предположено ранее, а культурно произойти от посева своего ассистента. Хотя всегда остается вопрос, знали ли про это авторы. А что он явный немец, так у авторов всё равно получилось этакое трансильванское охвостье разваленной Австро-Венгрии: обломки империи, с одной стороны мадьяры, с другой албанцы, окончания румынские, горцы дикие, танк «Вампир» и прочее. Даже если намеренно они это в виду не имели. Вполне вписывается, для разнообразия и богатства палитры. А могли и от характера персонажа пойти: референт описан как незаметный и шелестящий, кхе-кхе, глиста в обмороке, бледная спирохета. А там уже и до палочки Коха недалеко. Но опять же главная версия это всегда совпадение.

Киви - скорее всего создан по вышеописанному методу «хуры-буры», но если кто-то у авторов на примете был, то больше всего подошел бы видный румынский партиец Киву Стойка. Очень звучный товарищ, тоже хоть прямо так отправляй. Может, про него как раз что-то в газете написали, вот он и попал на карандаш. Румыны вообще многих могли бы туда послать, но не будем увлекаться. Да и БНС предостерегает.

В рукописи над скамейками летал Панди, а не Зойза, правда, не сказано, кто с ремнем на каске возился. Возможно, Зойзу потом сделали из Зой. Можно бы было произвести его из поэта, критика и директора театра Йожефа Байза («Венгрия», стр. 413), но опять же: с этой страницы авторы многих в список взяли, однако Байзы в списке нет, потому не доказано. Аналогично и с албанцем Кочи Дзодзе. А если телефонный вариант, то и говорить не о чем.

Лепту – на карте Венгрии в 15-17 веках (стр. 377) есть город Липтау (Липту), но он скорее всего тоже ни при чем, и это тоже «хуры-буры».

Кто остался? Верблибен, Пудураш, Ондол, Хаззалг, Анипсу, Фильтик, Шекагу, Габеллу.

Пудураш – в первой версии статьи я полагал, что это, видимо, подправленный Мусараш. Но теперь мы видим, что в перечне написано то ли Мусараш, то ли Мусараи, поэтому пришлось героического ротмистра из «первой категории» вычеркнуть. Погиб в неравном бою: нет достаточных доказательств. Видимо, придумывался с упором на «венгерский акцент», «какой-нибудь там та-ра-раш, будараш», по типу Масарош, Серембеш или уже известный Барабаш. Очень гусарское имя получилось, «лихое и придурковатое».

Фильтик – младший советник, мелкое такое что-то, винтик-болтик-шпунтик-фунтик. Для затравки, возможно, взяли Фельдеш.

Габеллу – с ним проблема разнообразия. И налог «габель» во Франции был, и во многих странах в топонимике Габелла есть, обычно от того же налога, и у Диккенса в «Повести двух городов» есть Теофиль Габелль, назван по тому же налогу, и у Алексея Толстого в «Хмуром утре» Габель есть. Авторы неоднократно говорили про любовь к Диккенсу и Толстому, и «Хмурое утро» не просто цитировали, но и героев брали, например, цензор Паприкаки в «Граде обреченном» взят оттуда. Могли и Габеля взять, он там как раз с Паприкаки ругался, далеко ходить не надо. Может быть и просто набор слогов, или рыба белуга, а может быть даже Ганнибал вспомнился. Но из «Хмурого утра» было бы красивее всего: из тамошнего Габеля стратегический гений, как из дерьма пуля. Кстати, там же действует и атаман Зеленый, которого авторы тоже могли взять для своего вора-подпольщика Зеленого, для колорита.

Полковник Анипсу – после «Хмурого утра» автоматически хочется произвести его от Анисьи. Ну, баба, ну и что. «П» вставили, чтобы слишком мягко не звучало. Могли создать и по методу «хуры-буры», а могли и по методу игры в слова, что авторы тоже любили, тогда это может быть «псина». «Спина» как-то странно для использования, а в псине все-таки эмоциональный заряд. «Испания» кажется менее вероятной. Насчет использования перевертышей БНС сказал в офлайн-интервью:

«31.10.03
Сколько нас помню, всегда имел место дефицит имен для героев, особенно – случайных, эпизодических. Обычно мы брали их из валяющейся под столом газеты (так, помнится, возник Вечеровский), или из взятого наугад из книжного шкафа томика (Каммерер), или путем «выворачивания наизнанку».


Там же он подтвердил, что шаман Шуштулетидоводус из ТББ это «судоводитель» наоборот, с добавленным «шушту» для удлинения, в книге Светланы Бондаренко «Неизвестные Стругацкие: Письма. Рабочие дневники. 1963-1966 г.г.» http://lib.rus.ec/b/192622/read БНС в письме брату о сценарии по ТББ пишет «в трактире у Руматы свидание с доном Тапиром, в смысле – Рипатом», Ятуркенженсирхив из «Экспедиции в преисподнюю» в подтверждениях не нуждается, и т.д. А просто перестановку слогов типа Шефкет-Кетшеф мы уже видели и тут.

Продолжим. Княжество Ондол продолжает совершать разбойничьи налеты на остров Хаззалг. Хаззалг – богатое слово, характерное и лязгающее. Если притягивать венгров, то подошла бы газета «Хазанк» со страницы 394. Но как обычно, это вряд ли. Я склоняюсь к тому, что это Глазго наоборот, с усиленным лязгом. А Ондол это, соответственно, Лондон. «Глаза» и «ладонь» тоже как-то странно для использования.

Генерал Шекагу по такому географическому методу это Чикаго. Но это как-то кажется слишком уж просто, скорее уж Гашек. Но может быть и просто «хуры-буры». Он похож на подпольщика Кидагу, которого авторы потом вычеркнули, могли на одном конвейере собирать.

Поэт Верблибен по тому же методу это Берлин. Тоже с виду явный немец. Но никто же не сказал, что он там местный поэт, может, это всемирно известный иностранец. Или опять неуправляемые австро-венгерские мотивы: столичный поэт, из Вены. Теоретически может быть и верлибр, хотя это несколько прямолинейно, назвать поэта по стихотворной форме. А могли придумать и так же, как придумали «умклайдет» в «Понедельнике»: как сказал БНС в офлайн-интервью, там наугад взяли из немецкого словаря слово «umkleiden», а тут могли взять «verblieben», «в» и «ф» в данном случае неважно.

Тут герои заканчиваются, и на этом вторая часть исследования тоже завершается. Тех героев, кто не стоит на твердом мадьяро-албанском фундаменте, читатели могут вращать далее самостоятельно. Но излишне не увлекайтесь: во-первых, расшифровывание незашифрованного это путь к шизофрении, а во-вторых:

«Максим ждал его поодаль, заранее улыбаясь.
- Давай поиграем в слова, - предложил он.
Гай мысленно застонал».


Кстати, насчет вращения героев и полезных исследований Бондаренко: как раз сейчас должна выйти ее новая книга «Неизвестные Стругацкие: Письма. Рабочие дневники. 1967-1971 г.г.». Этот период охватывает и работу авторов над «Обитаемым островом», так что есть шанс, что мы найдем там подтверждение или опровержение некоторых высказанных тут версий. Ее упомянутая выше статья «Хроники «Обитаемого острова» тоже состоит из отрывков писем и рабочего дневника, но посвящена не столько процессу написания ОО, сколько мытарствам авторов при издании, и о происхождении имен героев там ничего нет. Но, скорее всего, в книгу войдет больше материала.

Да, мы за инопланетянами забыли про двух земных героев ОО: Максима и Странника. В принципе они стоят вне темы нашего исследования, но отметим для протокола. Как известно, первоначально они были русскими, и их звали Максим Ростиславский и Павел Григорьевич. В журнале «Нева» текст был опубликован с этими именами, но при издании в Детгизе авторам настоятельно рекомендовали переделать их из русских в иностранцев, и вообще убрать все реалии, похожие на советские. Поэтому Странник стал Рудольфом (фамилию Сикорски он получил уже в следующих произведениях), а Максим – Каммерером. БНС в офлайн-интервью описал эту переделку в немцев так:

«31.10.03
Вот это – совершенная случайность. Главред Детгиза распорядился сделать их кем угодно, только не русскими, и мы – почему-то – выбрали немцев и вообще придали всему роману некий немецкий акцент – «панцервагены», «думмкопф» и пр.»


Рудольф это обычное немецкое имя, но откуда не самая распространенная фамилия Каммерер? АНС в упомянутом выше «коллективном интервью» 1982-го года http://rusf.ru/abs/books/publ21.htm сказал следующее:

«Каммерер? Каммерер, товарищи, – это вообще хохма. Никакой он не Каммерер на самом деле, а Ростиславский. Вызывает меня главный редактор Детгиза и говорит: «Знаешь, есть вот тут претензии, сделай-ка ты своего героя немцем». – «А почему немцем?» – «Так лучше будет – немцем». Я Борису пишу: «Делай немца. Давай!» Откуда он вытащил эту фамилию – Каммерер, – я совершенно не знаю».

Отметим разногласия авторов насчет того, кто именно решил про немцев, но в данном случае нам важно то, что АНС не знал, откуда взят Каммерер, а знать должен БНС. Выше уже приводились отрывки из офлайн-интервью, где БНС сказал, что Каммерер появился «из взятого наугад из книжного шкафа томика». Конкретнее он нигде про это не говорит. Либо не помнит, либо не посчитал нужным уточнять. Прототипы тут могут быть разные: известный австрийский биолог Пауль Каммерер, один из изобретателей фосфорных спичек Иоганн Каммерер, или даже сапожник Титус Каммерер, у которого Ленин снимал комнату, будучи в эмиграции в Швейцарии – этот сапожник и его жена часто упоминались в многочисленных рассказах о Ленине. Мало ли какой томик можно взять наугад. Могут быть, конечно, и другие варианты, фамилия не самая распространенная, но и не уникальная. В чисто художественной литературе тоже может встречаться, а не только в научных и исторических трудах. Возможно, новая книга Бондаренко ответит и на этот вопрос, а пока оставляю его читателям. Но вычислить источник вряд ли получится, тут надо именно знать. Вычислить можно группу, а не одну фамилию – нет пересечений для зацепки.


Вернемся от земных немцев к инопланетным венграм и албанцам. Что касается них, то использование реальных имен породило связи, ассоциации и подтексты, которые авторы вовсе не задумывали и о которых не подозревали. Авторам ведь нужно было только звучание имен, а кто были эти люди, чем они занимались, что вообще можно про них сказать, они и знать не знали, это была совершенно лишняя информация, с чего бы им этим интересоваться.

Вот, например, такая сцена:

«- Ты как все-таки пишешься? - спросил Варибобу. - Гаал? Или можно просто - Гал?
- Никак нет, - сказал Гай. - Гаал моя фамилия.
- Жалко, - сказал Варибобу, задумчиво обсасывая перо. - Если бы можно было "Гал" - как раз поместилось бы в строчку...
Пиши, пиши, чернильница, подумал Гай. Нечего тебе строчки экономить. Капрал, называется...»


Чисто бытовой момент, показывающий чернильный характер старого хрена Варибобу. Однако насчет венгерской фамилии Гаал действительно есть такой вопрос. У одних она пишется Gaál, у других Gál, а некоторые деятели в справочниках вообще пишутся Gaál/Gál, потому что у них сразу два варианта. Так вот актер Дьюла Гаал, у которого авторы и взяли фамилию, писался как раз Gál. Так что старый чернильный хрен свое дело знал туго, и спрашивал не просто так. За то и две медали, даром что стрелять толком не научился.

Если мы знаем, что поэт Алекс Чачи, кроме прочего, написал стихотворение «Запах хлеба», то пассаж «Ротмистр Чачу громко и с пренебрежительным видом рассказывал, как в восемьдесят четвертом они лепили сырое тесто прямо на раскаленную броню и пальчики, бывало, облизывали» получается супер-реалистичной деталью биографии. А строки
«Вставай, поднимайся, Отчизна родная!
Поведай нам повесть боев и атак.
Поведай о том, как, страха не зная,
Шли трое отважных на вражеский танк»
из его поэмы «С тобой, Сталин» идут прямо из души ветерана и героя, обладателя «Огненного креста» и трех значков «За ярость в огне».

«Вот капрал Серембеш, храбрый танкист, рассказывал как-то в темной после отбоя казарме, будто на белых субмаринах ходят не обыкновенные моряки - мертвые моряки на них ходят, служат свой второй срок, а некоторые - из трусов, кто погиб в страхе, те первый дослуживают».

Это в казарме, а для более тонкой публики поэт-романтик Зеф Серембе написал об этом стихотворения «Судьба», «Жизнь» и «Моряк».

«- Ему это бессмысленно рассказывать, - сказал вдруг Мемо. - Он же не знает, что это такое. Он понятия не имеет, что это значит - ждать каждый день очередного сеанса...»

Однако поэт-партизан Мемо Мето все-таки рассказал про это в песне «Мы мучаемся и страдаем». А писатель Михаль Грамено, тоже командовавший повстанческим отрядом, объяснил, почему вообще бессмысленно что-то рассказывать тому, кто не имеет понятия, в драме «Проклятие албанского языка».

«- Ни о каких извинениях не может быть и речи, - важно произнес Ренаду. - Виноват только я, я один... И даже не я, а проклятая наследственность...»

Режиссер Ласло Ренади неоднократно обращался к этой теме: сначала в фильме «Я виноват» (тогда он был еще помощником режиссера), а затем в фильме «Виновник неизвестен». Видимо, его этот вопрос действительно тяготил, как легального выродка.

«За окном ветер нес белую пыль по широкой гладкой улице без тротуаров, выложенной старыми шестиугольными плитами, белели стены длинных одинаковых домов администрации и инженерного персонала, шла, прикрываясь от пыли и придерживая юбку, госпожа Идоя, дама полная и представительная - мужественная женщина, не побоявшаяся последовать с детьми за господином бригадиром в эти опасные места. Часовой у комендатуры, из новичков, в необмятом пыльнике и в берете, натянутом на уши, сделал ей "на караул"».

Если учесть, что поэт Марк Ндоя написал поэму «Часовой», то возникают некоторые вопросы, и к госпоже, и к часовому.

Можно найти еще много такого. В основном это будет незатейливый юмор, но некоторые герои получают дополнительный трагический план. Например, Гай:

«- Как это - не веришь? - сказал Гай, хмурясь еще сильнее. – Ну, предположим, мне ты можешь не верить, я - человек маленький. Ну а господину ротмистру? А бригадиру? Радио, наконец? Как можно не верить Отцам? Они никогда не лгут»,

«- Энтузиазм у нас в крови, - заявил Гай.
- Энтузиазм вам вбивают в ваши тупые головы, - возразил Максим»,

«И вот смотришь - действительно, мало красивого, себя вспомнить тошно, ребят вспомнить тошно, а уж господин ротмистр Чачу!..»,

«Приемник что-то кричал на незнакомом языке, раздавалась музыка, тарахтели разряды, и снова кто-то говорил - вкрадчиво, бархатным значительным голосом...

- Это ты с ними хочешь договариваться? - заорал он Максиму в спину. - Хочешь их привести к нам?! Этого палача!?

Гай молча ворочал шеей, слабо отпихиваясь. Максим отпустил его.
- Сам знаю, - сказал он угрюмо. - Никого нельзя приводить. Кругом зверье... на них самих насылать нужно...»,

«- Сдаваться? - Гай сел. - Как же так?.. И мне тоже? Обратно под излучение?
Максим молчал.
- Я же опять болванчиком заделаюсь... - беспомощно сказал Гай.
...
Вцепившись пальцами в волосы, он раскачивался из стороны в сторону и твердил про себя: "Зачем, зачем, будьте вы прокляты!.. Будьте вы тридцать три раза прокляты!»,

«Те, кто вел эти машины и управлял ими, считали себя, должно быть, в полной безопасности. Впрочем, вряд ли они об этом думали, они просто спешили вперед, подстегивая лучевыми бичами железное стадо, которое катилось сейчас через ад, и они наверняка ничего не знали об этих бичах, как не знали и того, что бичи эти хлещут их самих...»


А в жизни драматург-коммунист Дьюла Гай, у которого авторы взяли имя, служил пропагандистом в наркомате просвещения во время краткосрочной Венгерской советской республики в 1919, после ее падения эмигрировал в Германию, после прихода к власти нацистов жил в Австрии и в СССР, в 1945 вернулся в Венгрию. Писал пьесы в коммунистическом духе о послевоенном восстановлении, получал премии, был важным литературным и театральным деятелем. В 1955-ом примкнул к группе Имре Надя, стал одним из активистов восстания 1956-го года, выступал за свободу слова и свободу критики. Утром 4 ноября в 7:57 именно Гай зачитал на четырех языках последнее обращение по радио от имени венгерского союза писателей: «Помогите Венгрии! Помогите венгерскому народу! Помогите венгерским писателям, ученым, рабочим, крестьянам, интеллигенции! Помогите! Помогите! Помогите!» Спустя десять минут передачи прекратились: советские войска заняли радиостанцию. После подавления восстания Гай был арестован, но дальнейшая его судьба сложилась все-таки не так трагично: он отсидел несколько лет в тюрьме, потом его амнистировали и даже выпустили за границу. Умер он в эмиграции в Швейцарии.

Конечно, авторы про это скорее всего не знали и ничего такого в виду не имели. И венгры, которые не хотели печатать «Обитаемый остров», тоже вряд ли связывали книжного Гая с конкретным Дьюлой Гаем. Просто издавать в социалистической Венгрии книгу о стране тотального вранья и оболванивания народа с венгерскими фамилиями было политически несколько неверно. Впрочем, БНС про это уже сказал в интервью.

А в Албании не только поэты и писатели носили саракшианские имена, но и вообще такое ощущение, что тамошняя литература периода самоизоляции писалась в основном на Саракше и про Саракш. Романы «Мертвая река», «Башни», «Генерал мертвой армии», «Крепость», «Комиссар Мемо», «Испытание огнем», «Ветер с юга», поэмы «Отцы», «О чем задумались эти горы» - это же просто железный фонд и золотая библиотека Обитаемого Острова. А ведь опять же авторы ничего такого в виду не имели. Что значит удачно в масть легло.


Вот такое вышло исследование маленькой частной проблемки - происхождения имен в одном романе. В процессе изучения я сильно расширил свои познания не только в истории творчества АБС, но и в области венгерского театра и албанской литературы, что в принципе было несложно, учитывая исходный уровень, а также в некоторых смежных областях. «Из каждого дома нужно выносить что-нибудь полезное», как сказал неизвестный домушник.

Благодарю Светлану Бондаренко за многолетнюю работу над архивами авторов и предоставление оригинального списка имен, группу «Людены» за офлайн-интервью БНС и другие материалы на сайте http://www.rusf.ru/abs/ , создателей сайта http://www.enverhoxha.ru/ за книгу Кочо Бихику «История албанской литературы», венгерских википедов за поражающее воображение количество статей о деятелях культуры Венгрии, составителей «Венгерского театрального словаря» http://mek.niif.hu/02100/02139/html/index.html за информацию, которую не охватили даже венгерские википеды, составителей БСЭ понятно за что, создателей либрусек и библиотеки Мошкова за выкладывание разнообразных книг, компанию Гугль за работу, и самих братьев Стругацких за создание предмета исследования.

А читателей благодарю за внимание.