November 16th, 2008

скоко-скоко?

"Дело Пинто"

Во время операции "Литани" в южном Ливане в марте 1978 произошел инцидент, ставший впоследствии известным вместе со своим продолжением как "Дело Пинто".

Спустя несколько недель после инцидента лейтенант десантной бригады Даниэль Пинто в разговоре со своим командиром роты, когда они оба делились воспоминаниями о боях и столкновениях во время операции, рассказал следующее: "Я взял двоих солдат. Мы поймали четверых, отвели их в уединенный дом, связали и допрашивали с побоями. Когда они признались, что они террористы, мы их задушили и сбросили в колодец. Один из четверых был "штинкером" (то есть местным информатором АОИ и ШАБАКа)".

Первоначально командир роты не сообщил об услышанном, "потому что не хотел предавать своих товарищей и дух подразделения". Однако, когда он узнал, что один из двоих солдат выбран солдатом-отличником и должен отправиться на торжественную церемонию в канцелярии президента, то доложил командованию части. Командование вызвало следователей военной полиции.

Версия Пинто: он заявил, что получил информацию о паре террористов, которые должны прибыть ночью в свои дома в деревне. По его словам, он обследовал дома, и нашел следы того, что в них живут террористы. Он решил, самостоятельно, сосредоточиться на наблюдении только за одним домом. Террористы прибыли туда, и информатор их узнал. Пинто освободил информатора и ждал темноты. Он хотел, по его заявлению, взять террористов в плен. Ночью он поставил своих солдат с двух сторон двери и ворвался внутрь в одиночку. Он увидел двух сидящих людей. Один из них попытался выхватить нож. Пинто застрелил обоих. После чего обыскал их и нашел в карманах документы организации А-Саика (про-сирийская палестинская террористическая организация). Затем положил документы обратно в карманы, позвал солдат и сбросил с их помощью трупы в колодец. Не было связывания, не было избиений. Проверку на детекторе лжи Пинто трижды провалил.

Следователи скрестили информацию от командира роты со следующими уликами: после инцидента подразделение, к которому принадлежал Пинто, отошло с территории. Солдаты сменившего их подразделения почувствовали трупный запах. При поиске были найдены два трупа, плавающие в колодце. Солдаты не обнаружили на трупах огнестрельных ранений. Они нашли их связанными стандартными армейскими пластиковыми наручниками и задушенными тряпками. На телах были следы избиения. Описание одним из обвиняемых солдат колодца, в который они сбросили трупы, совпадало с колодцем, где были найдены задушенные. Поиск не был тщательным, возможно, на дне колодца было еще два трупа, но ко времени следствия территория уже не была занята израильскими войсками, и дополнительные поиски были невозможны. В любом случае, когда Пинто предстал перед судом, его судили за два обнаруженных трупа.

Большинство солдат роты солидаризовались с Пинто и злились на командира роты за "доносительство". Пинто нашел способ отомстить. Он рассказал следователям, что у комроты есть трофейный автомат Калашникова, который он не сдал, как положено. Комроты предстал перед судом, суд приговорил его к году лишения свободы и разжалованию в рядовые. Командующий центральным округом отменил приговор.

На суде Пинто не мог объяснить, почему он не доложил своему начальству о своей частной операции, почему он не доложил о двух убитых им террористах, по его версии, и многое другое из своих действий той ночью. По сути, его адвокат уклонился от борьбы за версию своего клиента, и вместо этого сосредоточился на попытках подорвать доверие суда к командиру роты и добиться для Пинто оправдания за отсутствием доказательств.

В первой инстанции военного суда большинством голосов судей Пинто был приговорен к 12-ти годам лишения свободы. На апелляции, под председательством судьи Верховного суда Меира Шамгара, приговор был уменьшен до восьми лет. Затем начальник генерального штаба Рафаэль Эйтан (во время операции "Литани" был начальником штабного управления ГШ) сократил приговор до двух лет. Двоих солдат нельзя было осудить, так как против них не было свидетельств, аналогичных свидетельству командира роты относительно Пинто.

И само резкое смягчение наказания за преступление, и наложенный военной цензурой полный запрет на освещение этой истории возмутили многих людей, имевших доступ к информации: армейских офицеров, военных журналистов, членов Кнессета и т.д. Член Кнессета Йоси Сарид провернул трюк: он направил министру обороны письмо с протестом против того, что цензура "зарезала" статьи журналиста Нахума Барнеа о "деле Пинто". Парламентские журналисты от всех СМИ направили на цензуру сообщения о письме Сарида, и после дебатов было принято решение рассекретить "дело Пинто".

Письмо Сарида привело к политизации дела: большинство "ястребов" были за Пинто, большинство "голубей" против. Подписывались петиции, делались заявления от групп отставных офицеров, журналисты критиковали начальника генштаба, премьер-министр получал письма с призывами обуздать критиков и так далее. Кроме идеологических разногласий назывались и личные мотивы для помилования: подруга, а затем жена лейтенанта Даниэля Пинто была дочерью генерала Дани Матта, занимавшего с 1974 по 1979 пост председателя военного апелляционного суда. Некоторые непроверенные источники называли причиной поведения Пинто бой, в котором погибли трое солдат его роты, в том числе его друг - после этого Пинто якобы впал в состояние аффекта и хотел отомстить первым попавшимся арабам.

В результате решение начальника генерального штаба осталось в силе, и Пинто вскоре вышел на свободу. Во время ливанской войны 1982-го года он воевал в составе резервной десантной бригады на восточном направлении, был легко ранен.

Еще одним продолжением "дела Пинто" было дело Гринштейна. Вскоре после опубликования решения Эйтана было обнаружено (по версии Нахума Барнеа это обнаружила дочь Эйтана, служившая в компьютерном подразделении АОИ), что армейские компьютеры при запросе о данных начальника генштаба выдают ответ "амнистирующий убийц". Следствие привело к старшине Менахему Гринштейну, который был возмущен смягчением приговора Пинто и солдата гражданской обороны Исраэля Ледермана, и в знак протеста запрограммировал базу данных таким образом. (Исраэль Ледерман в апреле 1978 убил в Иерусалиме случайного прохожего Самира Тахана, после того как за день до этого палестинцы убили сослуживца Ледермана. Ледерман был осужден на 20 лет, после апелляции срок был сокращен до 10 лет, затем НГШ Рафаэль Эйтан сократил срок до трех лет. В 1996 Ледерман прославился тем, что облил горячим чаем Яэль Даян во время визита в Хеврон, и за причинение телесных повреждений был осужден на три года лишения свободы и денежный штраф).

Военный суд признал Менахема Гринштейна виновным по трем статьям и присудил ему следующие наказания: за нарушение дисциплины и неуважение к командиру – штраф 250 лир, за изменение, изъятие либо порчу документа – 14 дней тюрьмы условно, за передачу заведомо неверного документа – штраф 150 лир. Несмотря на рекомендацию обвинения расторгнуть контракт кадровой службы старшины Гринштейна, начальник управления кадров ГШ решил оставить его на службе. Гринштейн был переведен в другое подразделение, после чего сам подал просьбу о расторжении контракта, которая была удовлетворена, и он уволился со службы в АОИ.