Давид (david_2) wrote,
Давид
david_2

Category:

Георг Гондош



Дополнения и уточнения о Георге Гондоше и операции на нефтепромыслах Гамсы в начале 1915-го.

Чтобы не разбрасываться, вся известная мне на данный момент информация в одном месте. Немецкие, австрийские, турецкие и британские источники, документы, рапорты Гондоша и Симона.

1. Яков Розенталь, אפיזודה של "רשעות"? "ספירת היהודים" במלחמת העולם הראשונה, Тель-Авив 2005.
(«Эпизод “злодейства”? – “Подсчет евреев” в Первую Мировую войну»).

1.1. Ганс Эрих фон Чирнер-Чирне (Поэт и писатель Чирнер-Чирне, офицер резерва прусской кавалерии, много путешествовал по Ближнему Востоку, владел турецким языком, с началом Первой Мировой был направлен в турецкую армию, командовал турецким батальоном, охранявшим порт Акаба от британского флота. Розенталь цитирует по Tzschirner-Tzschirne H. E. v., In die Wüste. Meine Erlebnisse als Gouverneur von Akaba, Berlin 1920):

«В те дни меня посетил один австриец по имени Гондош, еврей из городка близ Лемберга. Это был один из самых энергичных людей, с которыми я столкнулся на этой войне. Несмотря на то, что ему было всего около двадцати, за его плечами уже были годы приключений и переживаний. Его родители были бедняками, и свое образование, в том числе и владение английским и французским, он получил из старых книг, подаренных ему торговцем. Свою специальность он приобрел на машиностроительном заводе и в возрасте 15 лет был принят начальником смены на нефтяных скважинах Гамсы на египетском берегу Суэцкого залива, поставлявших топливо кораблям британского флота. Там он также выучил арабский.

В начале войны он сумел сбежать, добрался до Вены и подал в военное министерство подробный план, в котором предлагал вернуться туда через Турцию и Красное море и взорвать нефтяные сооружения в Гамсе, чтобы помешать таким образом поставкам горючего, от которых зависел британский флот. Он отправился в дорогу, одетый как араб, но после отплытия на парусном судне в Суэцком заливе был обнаружен британским сторожевым кораблем, от которого скрылся с большим трудом. Но Гондош не отчаялся. Он появился в штабе в Дамаске с новой идеей: пересечь полуостров Синай вместе с бедуинами-добровольцами и захватить сначала городок А-Тур. Оттуда он намеревался пересечь пролив и вторично попытаться совершить диверсию на нефтепромыслах.

Гондош появился у меня в турецкой форме, чтобы не быть расстрелянным в случае попадания в плен. Он задержался в Акабе на два дня, чтобы помочь мне в установке только что полученных морских мин. Спустя некоторое время я узнал, что он захватил А-Тур с горсткой бедуинов. Доставшиеся ему богатые трофеи были большой подмогой для турецкой армии, готовившейся атаковать Суэцкий канал. Сам он был вынужден отказаться от своих дальнейших планов, так как климат и большое напряжение подорвали его силы».

1.2. Генерал Фридрих фрайхерр Кресс фон Крессенштейн (В описываемый период сдал пост начальника штаба 8-го корпуса турецкой армии, наступавшего в начале 1915-го на Суэцкий канал, и командовал «пустынными силами» в Синае с генеральскими полномочиями. Розенталь цитирует по Friedrich Kreß von Kressenstein, „Die Kriegsfürung in der Wüste“, in: Theodor Wiegand, Sinai, Berlin 1920):

«Между тем к нам прибыл венгерский доброволец по имени Гондош, храбрый и исключительно инициативный молодой человек. До войны он работал инженером на нефтепромыслах Гамсы, и там научился говорить по-арабски. Во главе подразделения из примерно шестидесяти бедуинов и десяти турецких солдат он отправился в южный Синай. Там он вел работу среди бедуинских племен с целью склонить их на нашу сторону, и изгнал немногочисленных британских солдат из А-Тура и других пунктов на восточном берегу Суэцкого залива. Затем переправился на небольшом судне в Гамсу и уничтожил несколько нефтеобрабатывающих сооружений».


Фридрих фрайхерр Кресс фон Крессенштейн.

2. Генерал Фридрих фрайхерр Кресс фон Крессенштейн, עם התורכים אל תעלת סואץ
(«С турками к Суэцкому каналу», «Маарахот», 2002, перевод на иврит под редакцией Игаля Шефи с издания Kreß von Kressenstein, F., Mit den Türken zum Suezkanal, Berlin 1938):

«В начале марта молодой, расторопный и энергичный венгерский вольноопределяющийся по имени Гондош, работавший до войны инженером на нефтепромыслах в Гамсе, на африканском берегу Суэцкого залива, выразил готовность пересечь синайские горы до А-Тура, на юго-западной оконечности полуострова, оттуда переплыть на лодке в Гамсу и уничтожить находящиеся там буровые вышки. Мы собрали для него небольшой караван, и, после разнообразных приключений, он действительно сумел вывести из строя одну буровую вышку.

В мае я отправил одновременно четыре группы против канала. Майор Фишер продвигался вместе с Гондошем, еще несколькими вольноопределяющимися и 50-ю солдатами от Нахля до Шлуфы, укрепленного пункта южнее Малого Горького озера, и там сумел установить в канале две мины, не будучи обнаруженным противником».

«Вольноопределяющийся Гондош, который всегда горел желанием действовать, поднялся в конце мая с тремя сопровождающими на плавучий подъемный кран, стоявший на якоре в Большом Горьком озере, и взорвал его паровой котел».

С датировкой рейда на А-Тур и Гамсу Кресс фон Крессенштейн ошибается, операция была проведена в январе-феврале 1915.

3. Birinci Dünya Harbi’nde Türk Harbi («Турецкая война во время Первой Мировой войны»), Ankara 1979, издана отделом истории турецкого генштаба:

«Рейд подразделения Гондоша на канал (рейд на Тур 19 января – 10 февраля 1915).

Георг Гондош, капитан резерва, прикомандированный к 4-ой армии, получил приказ провести диверсионную операцию в Туре. Его силы состояли из 50-ти добровольцев из подразделения Эшрефа Кушчубаши [Иррегулярное подразделение специальных операций, укомплектованное арабами, подчинялось Teşkilât-ı Mahsusa – «Специальной организации» в рамках военного министерства. Эшреф Кушчубаши командовал операциями Teşkilât-ı Mahsusa в Северной Африке, на Синае и на Аравийском полуострове. Д.Г.] и 10-ти турецких солдат.


Эшреф Кушчубаши.

Подразделение выдвинулось из Иерусалима 2 января и 5 января прибыло в Акабу. В Акабе они отдыхали два дня, а также устанавливали мины [Ср. с воспоминаниями фон Чирнер-Чирне]. 7 января они оставили Акабу и 9 января прибыли в Кал`ат-А-Нахль. 19 января они достигли окрестностей деревни Тур. В Туре было обнаружено 280 человек под командованием английских офицеров. В порту также находился английский корабль. Силы англичан превосходили турок в 13 раз [?].

Командным пунктом был определен Себелиханнам [Джабль-Ханам]. В тот же день посланные разведчики достигли стен Тура, и обнаружили англичан на двух песчаных холмах. Они немедленно атаковали, и отбросили англичан в Тур. Несмотря на обстрел с корабля, они удержали песчаные холмы. 20 января англичане под прикрытием огня с корабля атаковали шестерых турецких солдат, оборонявших холм. Англичане были отброшены. Позднее к Туру прибыли дополнительные английские корабли с 2000 солдатами на борту.

Ночью 21-22 англичане предприняли еще одну неудачную атаку на шестерых турок, чтобы отбить холмы и колодцы, и снова были отбиты.

Тем временем Гондош отправил несколько человек в монастырь Санта Катарина. Они вернулись со свежей провизией.

Бои продолжались 22-23 января. Ночью Гондош со своими турками вошел в Тур и уничтожил мэрию. Англичане отступили со своими кораблями к Суэцу. В руках англичан остался только карантинный лагерь.

Подразделение продолжало непрерывные рейды и засады против англичан с 30 января по 2 февраля. 4 февраля они уничтожили колодцы, насосы и электромотор, и вынудили англичан оставить карантинный лагерь. Ночью 6 февраля они атаковали английский рудник в 90 километрах от Тура. Рудник был уничтожен. Английская атака рассеяла арабов, Гондош остался со своими турками. Они обстреляли английских офицеров и вынудили их отступить на корабли.

В это время арабы подразделения открыли огонь по Гондошу и туркам, приняв их за англичан. Гондош был ранен в палец.

Подразделение собрало много трофеев, в том числе компасов, медикаментов, палаток. То, что нельзя было унести, было сожжено. Медикаменты и консервы были позднее переданы в госпиталь в Бируссеби [Беэр-Шева].

После этого подразделение погрузилось на моторную и парусную лодки и отплыло к Гамсе на западе Суэца. Они уничтожили три нефтяные скважины и три резервуара. Там они потеряли шесть храбрых турецких солдат. Затем Гондош вернулся в Кал`ат-А-Нахль.

По прибытии в Иерусалим Гондош доложил армейскому командованию о героических действиях кадета военной школы Ханефи, австрийского доктора Симона и шейха Хасана из Бингази, и рекомендовал представить их к наградам».

4. Hasan Keskin, 1914-1918 Osmanlı/Avusturya Macaristan İmparatorluğu İlişkileri
(«Оттоманско-австровенгерские отношения в период 1914-1918»), Hatay 2006, глава «Диверсионная операция на нефтепромыслах Гамсы», источники - Peter Jung, Der k.u.k. Wüstenkrieg: Österreich-Ungarn im Vorderen Orient, 1915-1918, Ali Fuad Erden, Birinci Dünya Harbi’nde Suriye Hatıraları («Сирийские мемуары во время Первой Мировой»), Joseph Pomiankowski, Der Zusammenbruch des Ottomanischen Reiches - Erinnerungen an die Türkei aus der Zeit des Weltkrieges:

В октябре 1914 Георг Гондош и доктор (юриспруденции) Пауль Симон представили в австрийское военное министерство план диверсии на нефтепромыслах Гамсы. Министерство запросило дополнительную информацию у штаба флота, и одобрило план. Гондошу и Симону для выполнения задания были приданы инженер Винеке, специалист по взрывчатым веществам, и редактор немецкой газеты в Тимишоаре Кастринер.

[В Тимишоаре размещался гарнизон 20-го полка полевой артиллерии, к которому были приписаны Гондош и Симон. Мехмет Фатих Баш в статье «A Daring Commando Raid in Suez Front», используя как источники работу Кескина, а также книги Юнга и Эрдена, говорит, что и Гондош, и Симон родились в Тимишоаре в 1892-ом, не указывая конкретного источника информации. Согласно справке из австрийского военного архива, полученной Яковом Розенталем (см. ниже), Гондош родился в 1891-ом в Бухаресте].

В начале ноября группа прибыла в Стамбул, где поступила под командование австро-венгерского военного атташе Йозефа Помянковского, а также встретилась с главой германской военной миссии Лиманом фон Сандерсом. Помянковский пообещал им поддержку со стороны полковника Кресса фон Крессенштейна, начальника штаба 8-го корпуса.


Йозеф Помянковский.

12 ноября Гондош со своей группой отбыл из Стамбула и 20 ноября встретился в Дамаске с Крессом фон Крессенштейном и Джемаль-пашой, командующим 4-ой армией. Чтобы провести рекогносцировку, Гондош 26 ноября отправился через Синай в сопровождении турецкого офицера и двух бедуинов. 30 декабря Гондош вернулся в Иерусалим. Группа поступила под командование Кресса фон Крессенштейна. Доктор Симон организовал переброску вооружения из Дамаска в Иерусалим.

Инженер Винеке до конца года занимался оборудованием дороги Хеврон-Беэр-Шева для пропуска военного транспорта. Кастринер не был военнослужащим, и занимался переводами в штабе Кресса фон Крессенштейна. Гондош выяснил, что оба берега канала хорошо обороняются. По первоначальному плану он собирался уничтожить нефтепроводы и наливные сооружения, но в данном положении это было слишком опасным и невозможным. Вместо этого он решил заткнуть нефтепроводы и сделать их непригодными. Таким образом, в специалисте-взрывнике Винеке отпала надобность. Винеке остался в Турции и принял участие в других операциях, в частности, в постановке мин в Черном море.

2 января Гондош и Симон выехали из Иерусалима через Йерихо в Амман, оттуда на поезде в Маан, и на верблюдах в Акабу. 5 января к ним присоединились двое бедуинов, сопровождавших Гондоша в первом рейде. 9 января они прибыли в Кал`ат-А-Нахль, и Гондош начал набирать отряд добровольцев. Ему выделили трех сержантов и 10 солдат. Отряд был вооружен винтовками Маузера. 12 января отряд вышел из Кал`ат-А-Нахль, испытывая недостаток в верблюдах и провианте. 19 января они прибыли в Тур, который обороняли 300 солдат и военный корабль. 20-24 января велись бои за колодцы в Туре. Из-за недостатка в пище и воде Гондош послал двух солдат к Крессу фон Крессенштейну и в монастырь Санта Катарина.

Гондош пробрался в карантинный лагерь, уничтожил насосы и электромотор, и добавил в воду анилиновую краску, чтобы англичане подумали, что она отравлена.

[Мехмет Фатих Баш добавляет, что 25 января египетский дезертир сообщил Гондошу, что в гавани Абу-Знеймы находятся суда. 6 февраля Гондош отправляется в Абу-Знейму и прибывает туда через два дня].

Переправившись из Абу-Знеймы в Гамсу, Гондош разрушил три буровые скважины и временно вывел из строя еще одну. Потеряв шесть человек, он вернулся на Синай.

После того, как Гондош оставил Тур, Симон с оставшимися бедуинами направился в Нахль. После девятидневного перехода Симон прибыл в Нахль, и оттуда вместе с турецким подразделением верблюдов в Хафир. Там он получил информацию, что Гондош на пути в Стамбул, направился туда же, прибыл 25 марта.

Гондош предоставил в качестве доказательств успешности рейда фотографии уничтоженных скважин. Некоторые турецкие офицеры заявили, что вся операция была затеяна Гондошем, чтобы прославиться, и что фотографии и отчеты – фальшивые. С разрешения военного атташе Помянковского Кресс фон Крессенштейн провел расследование, которое подтвердило истинность сообщенного Гондошем.

За успехи в операции 15 сентября 1915 Георг Гондош и Пауль Симон были произведены императором Францем Иосифом в лейтенанты резерва. Гондош был награжден «Золотой медалью за храбрость», Симон получил серебряную медаль. 20 июля 1916 история о диверсии на нефтепромыслах Гамсы была опубликована в египетской прессе.

5. Salvador Oberhaus, Zum wilden Aufstande entflammen - Die deutsche Ägyptenpolitik 1914 bis 1918. Ein Beitrag zur propagandageschichte des Ersten Weltkrieges, Düsseldorf 2006, глава «Австро-венгерский вклад – миссия Гондоша-Симона и другие диверсионные операции», говорит, что точное число выведенных из строя буровых скважин неизвестно.

В качестве источников, в которых имеется дополнительная информация по этой операции, он указывает, кроме уже упомянутых выше книг Юнга и Чирнер-Чирне: Fischer, R.-T., Österreich-Ungarns Kampf um das Heilige Land. Kaiserliche Palästinapolitik im Ersten Weltkrieg, Lüdke, H.-T., Jihad made in Germany: Ottoman and German Propaganda and Intelligence Operations in the First World War и Stoddard, P. H., The Ottoman Government and the Arabs, 1911 to 1918: A preliminary Study of the Teşkіlât –i Mahsusa.

Описание первоначального плана Гондоша и Симона [отсутствующего в австрийских архивах, согласно справке, полученной Яковом Розенталем], по его словам, находится в архиве германского МИДа: PA-AA, R 21128, Bericht Prüfers an das Auswärtige Amt vom 31. 12. 1914, S. 6/7.

6. Яков Розенталь, גאורג גונדוש: לוחם יהודי בלתי ידוע בחזית המזרח התיכון
(«Георг Гондош: неизвестный еврейский воин на ближневосточном фронте»), статья в 117-ом номере журнала «Катедра», 2005 (благодарю mazar2824 за предоставление статьи).

6.1. Перевод рапорта Гондоша Джемаль-паше от 26.2.1915. (K. und k. Militärbevollmächtigter in Konstantinopel, “Bericht Gondos an Dschemal Pascha, Übersetzung”, Österreichisches Staatsarchiv-Kriegsarchiv, Res. No 216/D):


Первая страница рапорта Гондоша.

«Иерусалим, 26 февраля 1915.

Ваше превосходительство!

Следуя вчерашней беседе с Вашим превосходительством, в которой Ваше превосходительство приказало мне подать рапорт о действиях экспедиции, во главе которой я стоял, я позволил себе изложить в нескольких строчках краткое резюме своей операции.

В своей разведывательной миссии в Красном море я был первым, кто обнаружил блокаду египетского берега. Поэтому я пришел к выводу, что нет никакой возможности достичь Египта этим путем. Я решил проникнуть туда с западной стороны полуострова Синай. Мне также стало известно, что в А-Туре, крупном населенном пункте полуострова, находится только небольшой гарнизон. Согласно этим наблюдениям, я предложил оттоманским военным властям оказать мне помощь для занятия города, захвата медицинского склада большого местного карантинного лагеря и передачи этих трофеев оттоманской армии. После выполнения этой задачи я намеревался достать парусное судно и переплыть на нем на другую сторону Суэцкого залива.

2.1.1915 я выехал из Иерусалима (вместе с доктором Паулем Симоном), имея соответствуюшее предписание, и 5-го числа прибыл в Акабу. Там я починил и установил четыре морские мины. Я задержался там не по своей воле, и 9 января прибыл в Кал`ат-А-Нахль. ... Там мне были предоставлены Эшреф-беем пятьдесят бедуинских добровольцев и десять турецких солдат. Всем были выданы винтовки Маузера, и 12-го числа мы покинули Нахль.

После изнурительного перехода с этими недисциплинированными людьми я прибыл 19 января в А-Тур. Там я узнал, что в городе находятся 280 египетских солдат под командованием британских офицеров. В порту находился британский крейсер. Я нашел удобный лагерь для своих людей в Джабль-Ханам, и концу того же дня мы вступили в соприкосновение с противником, который находился на двух дюнах на подступах к городу. После получасового боя противник отступил, и мы подошли к стене населенного пункта. В это время мы были обстреляны кораблем, и были вынуждены отступить, но до этого я успел разрушить радиостанцию. Брошенные позиции на дюнах остались в наших руках.

20-го боевые действия продолжались, противник отступил, и я оставил на дюнах шесть солдат, которые были обстреляны крейсером, но безрезультатно. В тот же день прибыл линкор более чем в 1000 человек. В общем против меня стояли теперь 2000 человек.

21-го линкор был сменен другим кораблем, высадившим солдат на берег. Ночью противник пытался захватить колодец в нашем лагере, но был отбит после ожесточенного боя.

Я отправил небольшую экспедицию в монастырь на горе Синай с требованием признать власть султана и снабдить нас провизией.

22-го добавился еще один корабль, боевые действия возобновились, и в них приняли участие все корабли. Мы удержались и даже продвинулись.

23-го прибыли еще два корабля, крейсер отплыл. В эту ночь я пробрался с двумя людьми в город и взорвал мэрию. После взрыва все офицеры оставили А-Тур, и корабли отчалили к Суэцу.

24-го противник отступил из А-Тура в сторону карантинного лагеря, который он продолжал удерживать. Я выслал разведку в город, и намеревался атаковать его ночью, но вечером вернулся крейсер.

25-го прибыл еще один корабль. Я пытался взорвать несколько зданий в карантинном лагере, но корабельные прожекторы помешали мне это сделать.

26-го два крейсера из сил, блокировавших залив, попытались высадить солдат к югу и к северу от города; мы без труда воспрепятствовали этому.

27-го в порту находились три крейсера и три других корабля. Экспедиция вернулась с горы Синай и принесла пищу, радостно встреченную моими голодными людьми. Египетский дезертир сообщил мне очень интересную информацию. Во второй половине дня я выслал дозоры. Крейсер выпустил по нам около восьмидесяти снарядов. Одно здание в карантинном лагере было задето.

28-го всё гражданское население грузится на два корабля и оставляет город. Солдаты противника в карантинном лагере укрепляются в траншеях и проволочных заграждениях, и пытаются проложить дорогу, чтобы подвезти пушку. Я оттесняю рабочих.

29-го в порту крейсер и другой корабль. Я собираюсь взять парусник, отплыть в Египет, разрушить резервуары горючего в Гамсе и вернуться сюда. В это же время мои люди должны атаковать А-Тур.

Прибыли три крейсера и пытаются высадить людей. Мы препятствуем. Вечером неопознанные бедуины пробираются в город с целью мародерства. Корабли противника, полагая, что это мои люди, открывают огонь и убивают двоих, остальные убегают. Противник полагает, что среди них я, и идет в атаку, которая отбивается нашим охранением. К утру крейсеры отчаливают, после сильного артобстрела.

30-го один крейсер и другой корабль в порту. Другой крейсер возвращается и выпускает более трехсот снарядов, разыскивая наш лагерь.

31-го в порту один крейсер и другой корабль. Корабль обстреливает ... карантинный лагерь, два здания разрушено. Я ищу парусник.

1-го февраля крейсер отчаливает. Второй корабль обстреливает нас в течение дня, но безрезультатно. ... Я не могу отплыть в Гамсу из-за недостатка в провианте.


Гавань А-Тура, начало 20-го века.

3-го прибывает шейх, шестой по счету, и выражает верность Его Величеству султану. Этой ночью я пробираюсь в карантинный лагерь, взламываю медицинский склад и забираю все медикаменты, перечисленные в прилагаемом списке.

4-го я возвращаюсь туда же, взрываю насос, его мотор и колодцы, снабжающие лагерь водой. Я высыпаю краску в резервуары с водой, чтобы противник считал, что она отравлена.

5-го все военные силы противника отплывают из А-Тура, предварительно уничтожив все парусники в гавани. Я прибываю в карантинный лагерь, и по моему приказу сжигаются 1800 палаток, зараженных англичанами перед уходом микробами холеры и чумы. В лагере нет провизии, поэтому я посылаю одного из офицеров в монастырь на горе Синай. Он возвращается через несколько дней с письмом и провизией. Монастырь признает власть Его Величества султана.

6-го мне сообщают, что в Абу-Знейме подразделение из одинадцати египетских солдат охраняет завод, принадлежащий англичанам. Я беру двадцать человек и прибываю туда ночью после форсированного двухдневного марша.

Атака началась в два часа утра. Один из бедуинов поднялся на опору канатной дороги и сбросил оттуда бочки, наполненные песком. Это произвело большой шум, и охрана в панике сбежала на судно, стоявшее в гавани наготове. На этом судне жили англичане, управлявшие заводом, и оно немедленно отплыло на большой скорости.

Я был занят осмотром трофеев, когда приблизился английский корабль. Мои люди, рассеянные по площади завода, сбежали на близлежащий холм, и я остался только с двумя турками. Вся вода и пища, что мы привезли с собой, остались в здании вблизи берега. Мне было понятно, что мы останемся без провианта, если англичане смогут высадиться. Поэтому я принял отчаянное решение, и убил на месте первого английского офицера, который спустился на берег. Матросы забрали труп своего командира и в панике вернулись на корабль, который отдалился спустя короткое время.

Я открыл огонь по кораблю вместе с двумя своими сопровождающими. Остальные мои люди, сбежавшие на холм, услышали выстрелы и открыли по мне огонь, так как приняли меня по ошибке за англичанина. В результате я был ранен в палец. После этого я выбрал всё, что посчитал полезным для армии, как то медикаменты, компасы, палатки и т.д. Остальное я уничтожил, чтобы оно не осталось в руках англичан. Я послал медикаменты и консервы в госпитали в Нахле и Беэр-Шеве, которые были очень благодарны за это.

Кроме прочего я нашел в Абу-Знейме моторную лодку. Я решил пересечь Суэцкий залив на паруснике, к которому я привязал моторную лодку, и с рассветом прибыл в Гамсу. Там я разрушил три нефтяные скважины. Англичане, обнаружившие меня, открыли по мне огонь, но, по счастью, моим людям удалось их отогнать, и я закончил свое дело без помех. В этой перестрелке я потерял шесть человек. Я взорвал все три скважины, поставляющие нефть. Там же мне в руки попал английский флаг. Из-за взрывов англичане сбежали, и я успел разрушить также дома на склоне горы. По окончании операции я пересек залив на моторной лодке и высадился южнее А-Тура.

В А-Туре я нашел письмо от командира Нахля, содержание которого я не понял. Он сообщил, что арьергард вернулся в Нахль, и что дальнейшее он оставляет на мое усмотрение. Так как я не мог поверить написанному, я отправился в дорогу и ехал день и ночь на быстром верблюде до Нахля, но и там мне не сказали, как действовать. Так как и мое телеграфное обращение осталось без ответа, я отдал приказ вернуться в Акабу. Сам я вернулся в Иерусалим, так как собирался подать важные предложения верховному командованию.

Перед выездом на новое задание я обращаюсь к Его превосходительству с просьбой наградить моего ординарца Ханефи-эфенди, курсанта военной академии в Константинополе, который оставил студенческую скамью и воевал на этой войне простым солдатом. Он служил мне максимально преданно, проявляя большую храбрость и редкий талант. Мой товарищ из 20-го полка полевой артиллерии австро-венгерской армии доктор Симон сопровождал меня на протяжении всей экспедиции и тоже оказал мне большую помощь. Кроме того, майор (бимбаши) шейх Хусейн-бей Куари из Бенгази и шейх Мансур Абу-Гурман проявили большую верность и мужество, редкие качества для людей их положения.

Я надеюсь, что и в будущем смогу выполнять задания Его превосходительства, и благодарю Его превосходительство за оказанное мне доверие.

Примите заверения в совершенном почтении.
Подпись: Гондош».

Примечание Якова Розенталя: Ханефи, Куари и Абу-Гурман сопровождали Гондоша в первом неудачном рейде на Гамсу, и присоединились к нему в Акабе.

6.2. Рапорт Симона австро-венгерскому военному атташе Помянковскому, Константинополь, 1 апреля 1915 (K. und k. Militärbevollmächtigter in Konstantinopel, “Bericht Simon an General Pomiankowski, Abschrift”, Österreichisches Staatsarchiv-Kriegsarchiv, Res. No 216/2).

До 5 февраля аналогично рапорту Гондоша, начиная с 5-го:

«5-го февраля Гондош сумел уговорить одного человека переправить его из Абу-Знеймы в Гамсу на паруснике. Гондош выходит с двадцатью людьми и забирает остатки нашего провианта.

Бедуины отказываются дать нам обоим их оставить, так как сейчас кончилась пища. Они боятся умереть от голода, если мы не позаботимся о их пропитании, потому что из-за нас они стали врагами англичан.

Я беру на себя обеспечение провиантом. Так как мы не полагаемся на бедуинов, я вынужден сам ехать в Нахль.

6 февраля я нагружаю трофейные медикаменты на оставшихся верблюдов и отправляюсь в дорогу с сержантом и двумя турецкими солдатами, и с одним бедуином в качестве проводника.

Дорога была сложной, у нас был запас муки только на пять дней. Верблюды, уже много недель страдавшие от недоедания, были так слабы, что двигались только медленным темпом, по пути разыскивая траву.

15 февраля я прибыл в Нахль после девятидневного перехода по пустыне. Я настоял на том, чтобы караван с провиантом вышел в А-Тур в тот же день.

Гондош сообщил о своих успехах в Абу-Знейме и Гамсе в отдельном рапорте, который был передан Вашему превосходительству Его превосходительством Джемаль-пашой.

В Нахле я присоединяюсь к верблюжьему взводу и еду с ними через Эль-Кусейму в Уджа-эль-Хафир. Там я ожидаю верблюдов с остальными трофеями.

Из Уджа-эль-Хафир я выехал верхом в Иерусалим, оттуда на поезде через Дамаск, Халеб и Кунью в Константинополь. Сюда я прибыл 25 марта. Я привез с собой требуемые данные для составления нашего подробного рапорта, включая фотографии, переписку и т.д. Всё это я возьму с собой в Вену, благодаря щедрой помощи Его превосходительства.

С глубокой благодарностью и верностью Его превосходительству.
Подпись: доктор Михаэль Пауль Симон».

6.3. Полковник Альфред Паркер (Британский губернатор Синая в 1907-1910 и 1918-1923, памятник ему установлен у восточного входа на перевал Митле, во время Первой Мировой – офицер разведки в британском штабе в Каире, руководил разведывательной сетью среди синайских бедуинов. Розенталь цитирует по H.V.F. Winstone (ed.), The Diaries of Parker Pasha: War in the Desert, 1914-18, Told from the Secret Diaries of Colonel Alfred Chevallier Parker, London 1983).


Альфред Паркер.

После установления своего штаба в Суэце Паркер постоянно инспектирует населенные пункты на берегу канала. 31 декабря в А-Туре Паркер реорганизует оборону, разместив там 200 египетских солдат, после того как полицейские дезертировали. Во время следующего визита 7-го февраля ему сообщили, что в районе находятся турецкие и арабские солдаты под командованием двух офицеров, говорящих по-немецки. По слухам, один из офицеров – австриец, ранее работавший на месторождениях. 8-го февраля Паркер дает телеграмму в Каир:

«Положение в А-Туре неспокойно. Силы противника оцениваются в 80-150 человек. Они всё еще расположены на месте, где их обнаружил самолет. По слухам, один из немцев сейчас отсутствует. [Прим. Розенталя: по рапорту Гондоша, он находился в Абу-Знейме.]».

Тем временем агенты Паркера обнаружили турецкий лагерь в Джабль-Хамам. 11-го февраля в А-Туре высадились два усиленных взвода непальских гуркхов. Паркер:

«После того, как все спустились на берег, они направились на север и атаковали противника с рассветом. ... 60 убитых, 100 пленных. [По-видимому, в это число входят местные бедуины, присоединившиеся к отряду в А-Туре, см. рапорт Симона.] У гуркхов один убитый и один раненый. Несколько арабов сбежали в Абу-Знейму, среди них австриец, известный как Гондош [Прим. Розенталя: Гондош на тот момент уже был в Абу-Знейме, Симон – на пути в Нахль.]».

После боя Паркер отплыл в Абу-Знейму, но не мог спуститься на берег, так как там находились турки, арабы и их немецкие сопровождающие. Паркер записал показания четырнадцатилетнего очевидца:

«Я спал у сторожей в Абу-Знейме, когда пришли Сулейман Гунейм и немец с девятнадцатью пешими турками и шестью арабами на верблюдах. ... Сулейман разбудил меня и дал мне свое оружие. ... На рассвете они взяли два вагона, нагрузили их одеялами и другой добычей, и прицепили их к паровозу. Когда подошел корабль, они всё бросили и сбежали в вади. Потом они вернулись и открыли огонь по кораблю, но не попали, и корабль отплыл на север. Тогда я вернулся вместе с арабами, которые начали мародерствовать. ... Они разрушили вагоны и сожгли здания и машины. Добычу они погрузили на верблюдов. Тогда появились новости о бое в А-Туре, и они сбежали. Гондош и турки отступили в сторону Нахля».

Дальнейшие записи Паркера:

«13 февраля. Прибыл в Абу-Знейму с рассветом. Весь завод сгорел. Вернулся в Суэц в три часа дня.

19 февраля. Прибыл в Абу-Знейму в шесть утра. Починили паровоз и устроили пробную поездку. ... Вернулся в 5:30 вечера».

6.4. G. Macmunn & C. Falls, Military Operations - Egypt and Palestine Vol I. From the outbreak of war with Germany to June 1917, London, H. M. Stationery Office, 1928, официальное историческое издание:

«Следующим шагом после ликвидации угрозы Суэцкому каналу стало рассеивание мелкой группы иррегулярных бойцов, атаковавших городок А-Тур на юге Синайского полуострова. Для этого подполковник Хелдейн с половиной батальона гуркхов отплыл из Суэца 12-го февраля на крейсере “Минерва”. Они высадились той же ночью, соблюдая максимальную секретность, и немедленно продвинулись вместе с 150-ю египетскими солдатами, размещенными в А-Туре. На рассвете они атаковали лагерь противника. Бой был коротким, и его конец – однозначным. У противника было 60 убитых и 102 пленных. Возможно, некоторые сумели сбежать. У британских сил был один убитый и один раненый. Разница в количестве и боеспособности противостоявших сил не оставляла сомнений в результате боя. Быстрые действия гуркхов также привели к минимальным потерям. В 5:30 вечера всё подразделение было собрано на палубе корабля».

6.5. Справка из австрийского военного архива (Österreichisches Staatsarchiv-Kriegsarchiv GZ 04719/001-KA 2003). В «Эпизод “злодейства”?» приведена в сокращенном виде.

«Георг Гондош родился в 1891-ом в Бухаресте, Румыния, был техником по специальности и призвался в качестве «вольноопределяющегося-одногодника» (Einjährig-Freiwilliger) 29.8.1914 в 20-й полк полевой артиллерии. После проведения диверсионной операции против британских военных баз на Красном море был 1.10.1915 вне очереди представлен к званию лейтенант резерва, после получения «Золотой медали за храбрость» (Goldene Tapferkeitsmedaille). В конце 1915-го вызвался вместе с одним болгарским унтер-офицером на секретное задание в районе Удово на Балканах [современная Македония], где должен был проводить разведку против французов. С тех пор считается пропавшим без вести».
Subscribe

  • "Угар нэпа, нет того энтузиазма"

    В прошлом году мы говорили о том, что 646-я резервная десантная бригада в связи с переходом из 252-й дивизии ЮВО в новую "много-театровую" 99-ю…

  • "Вооруженным глазом"

    Как я писал в статье про генерала Джейкоба, "фотографии с церемонии подписания акта о капитуляции стали самым растиражированным визуальным образом…

  • «Генерал Джейкоб – еврей на службе Индии»

    «Но мы еще дойдем до Ганга, но мы еще умрем в боях, чтоб от Японии до Англии сияла Родина моя» — Ближний Восток, Дальний Восток, пустыни, джунгли,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 57 comments

  • "Угар нэпа, нет того энтузиазма"

    В прошлом году мы говорили о том, что 646-я резервная десантная бригада в связи с переходом из 252-й дивизии ЮВО в новую "много-театровую" 99-ю…

  • "Вооруженным глазом"

    Как я писал в статье про генерала Джейкоба, "фотографии с церемонии подписания акта о капитуляции стали самым растиражированным визуальным образом…

  • «Генерал Джейкоб – еврей на службе Индии»

    «Но мы еще дойдем до Ганга, но мы еще умрем в боях, чтоб от Японии до Англии сияла Родина моя» — Ближний Восток, Дальний Восток, пустыни, джунгли,…