Давид (david_2) wrote,
Давид
david_2

"Чернокожего боксера вы можете отличить по светло-голубой каемке на трусах" - часть III


Часть I: http://david-2.livejournal.com/450580.html
Часть II: http://david-2.livejournal.com/450904.html


Между тем подошла объявленная дата независимости Кении, 12 декабря 1963. Торжества прошли с большой помпой, было много приглашенных из десятков стран, но Израиль проявлял особый интерес. Первым самолетом, севшим в независимой Кении, стал самолет "Эль Аль" с оборудованием для профессионально-технического училища, открытого в Кении израильскими инструкторами. В самом Израиле не только вышли специальные приложения к газетам, специальные радиопередачи и ивритский перевод книги Кениаты "Facing Mount Kenya", но состоялись также специальные уроки в школах и праздничные концерты с участием африканских студентов. Прилетевшая на церемонию провозглашения независимости Голда Меир подарила народу Кении машину скорой помощи со всем оборудованием, 9 декабря состоялась праздничная закладка здания израильского посольства в Найроби с участием Джомо Кениаты.



Голда Меир и Джомо Кениата на церемонии закладки израильского посольства, 9 декабря 1963.
(Фото: правительственная пресс-служба)



Господина слева пресс-служба не указала, а это интересный персонаж: Исраэль "Иззи" Сомен, местный бизнесмен, один из глав еврейской общины Кении, почетный консул Израиля в странах Восточной Африки, в 50-е годы был мэром Найроби.




Провозглашение независимости Кении, 12 декабря 1963. Среди публики, левее левого микрофона – Голда Меир.
(Фото: Kenya National Archives)




Специальное приложение к "Джерузалем пост" на 24-х страницах.



Голда Меир с подаренной машиной скорой помощи.
(Фото: Моше Придан, правительственная пресс-служба)



А генерал Чайна встретил независимость в лесу: его снова отправили замирять мау-мау. Серьезных военных действий давно не было, но часть мау-мау всё еще находилась в лесах, опасаясь британской тюрьмы и ожидая "настоящей независимости", текущий политический процесс их не устраивал. Еще 10 декабря Кениата послал генерала Чайна на переговоры. Фельдмаршал Баимунги и генерал Чуи требовали высоких постов и земельных наделов, а также изгнания лоялистов из власти и признания мау-мау народной армией, а Итоте указывал им на израильский пример, где "наградой бойцам стала независимость страны". В результате они вышли из лесов, но вскоре, недовольные тем, что обещания не выполняются, вернулись обратно. Через год их выследили и убили: новые власти не стеснялись пользоваться методами колониалистов. Но это была небольшая часть мау-мау, большинство сдало оружие Кениате и вернулось к мирной жизни, хотя и было недовольно непризнанием их заслуг в борьбе за независимость.



Джомо Кениата и фельдмаршал Муса Мвариама перед торжественным парадом и сдачей оружия его отрядом. Мвариама, из племени меру, считался главнокомандующим мау-мау после ареста Дедана Кимати.
(Фото: Kenya National Archives)




Кениата и бойцы мау-мау.



Кениата и бойцы мау-мау – театрализованное представление.


Вот на этих фотографиях отросшие за много лет лесной жизни прически мау-мау видны во всей красе. Некоторые исследователи полагают, что молодежная мода на длинные дреды на Западе пошла первоначально не от растаманов с Ямайки, тоже отращивавших такие шевелюры, а именно от мау-мау, живописная внешность которых в 50-60-е годы нередко мелькала в новостных кино- и телероликах.

После получения Кенией независимости наступил момент для определения дальнейшей судьбы генерала Чайна. Несмотря на всеобщую уверенность, что Кениата хочет видеть его на посту начальника генштаба, и только политический момент мешает ему заявить об этом открыто, Кениата, возможно, на самом деле и не собирался ставить его во главе армии. Но даже если первоначально такие мысли у него действительно были, то за прошедший год многое изменилось, и Кениата уже оценивал внутреннюю обстановку по-другому. И тут случилось еще одно событие, сильно повлиявшее на политику Кениаты вообще и в силовых структурах в частности.

В январе 1964 в армиях Танганьики, Кении и Уганды практически одновременно вспыхнули мятежи: африканские солдаты были недовольны своими британскими офицерами и низким жалованьем. Все три страны обратились за помощью к бывшей метрополии, и мятежи были подавлены без большого кровопролития британскими солдатами и морскими пехотинцами. Это был конфуз и удар по престижу и лишь недавно обретенному суверенитету, но политическое выживание правителей было дороже.

После этого Кениата, который год назад послал на офицерский курс в Израиле группу, состоявшую из кикуйю, часть из них бывшие мау-мау, чтобы создать костяк верных ему вооруженных сил, сменил вектор. Теперь он решил гораздо больше опираться на британцев. Первые такие мысли появились у него еще после победы KANU на выборах в мае 1963, но после мятежа он определился окончательно. Если раньше существовала вероятность, что придется отбивать власть у KADU военной силой, и подготовленные в Израиле курсанты должны были в этом помочь, то теперь расклад сил был другим. Британцы хотели сохранить свое присутствие в Кении, Кениата хотел продолжения британского финансирования и обучения своей армии. Результатом стало заключение оборонного договора с Великобританией и гарантии помощи лично Кениате в случае новых попыток мятежа или переворота. Кроме прочего, и британцы, и Кениата опасались коммунистического проникновения, в частности со стороны левого крыла KANU, контактировавшего с СССР и Китаем и посылавшего студентов в страны Восточной Европы для военного обучения, и британское влияние в армии должно было этому помешать. Еще одним важным фактором была начавшаяся в конце 1963 вялотекущая война с повстанцами "шифта" в Северо-восточной провинции Кении: повстанцы хотели отколоться и присоединиться к Сомали, которая поддерживала их борьбу. Кенийская армия при поддержке британцев вела эту войну несколько лет, используя методы, наработанные против мау-мау, и после подписания соглашения с Сомали в 1967 территория осталась за Кенией.

Непосредственными выводами из мятежа стали военный трибунал для зачинщиков, расформирование некоторых подразделений, повышение жалованья солдатам и наводнение личного состава агентурой, которая должна была следить за настроениями и докладывать обстановку. А следствием договоренности с британцами стало продолжение прежней командной политики в армии. При старой власти в кенийских батальонах Королевских африканских стрелков было мало кикуйю: британцы набирали солдат в основном из племен камба, нанди и других "воинственных рас", согласно традиционному колониальному разделению. В последние два года перед получением независимости британцы резко усилили выдвижение африканских солдат на посты младшего и среднего офицерского состава, тоже из тех же племен. Офицеры из кикуйю, да еще командиры мау-мау, на данном этапе сюда никак не подходили. Кениата дал указание набирать в солдаты больше кикуйю, но от планов "кикуизации" командования отказался. В результате начальником генштаба до конца 60-х был британский генерал, командующими ВВС и ВМС британцы были даже в начале 70-х (первым туземным командующим ВВС Кении стал в 1973 полковник Дедан Гичуру, один из пяти израильских курсантов), а постепенная передача британцами высших постов происходила в руки офицеров из племени камба, таких как бывший сослуживец Итоте по 3/6-му батальону бригадир Джозеф Ндоло, который стал в 1966 командующим сухопутной армией, а в 1969 первым туземным начальником генштаба.

Одновременно мастер политического баланса Кениата решил создать армии несколько противовесов. В первую очередь им стала намного превосходившая армию размером полиция, где были сильны позиции лоялистов, которые служили еще при старой власти и успешно боролись с мау-мау. Кениата укрепил это положение еще больше, поставив во главе полиции и контрразведки колониальных полицейских из кикуйю. Также он резко усилил подразделения жандармерии GSU (General Service Unit), поставив во главе кикуйю из колониальных полицейских и наводнив кикуйю личный состав. Личная охрана Кениаты тоже состояла из отборных кикуйю из его родных краев. Многие из командиров GSU и телохранителей прошли обучение в Израиле, их постоянный контроль и обучение на месте вели британцы, а личная охрана Кениаты была под присмотром британской SAS.

Хотя сын Итоте позже служил в GSU, ему самому во всей этой системе места не нашлось. В январе 1964 Кениата решил, что вся вернувшаяся из Израиля группа должна пройти офицерский курс заново. В свете его новой политики лояльность курсантов была под подозрением, и их нельзя было назначать на армейские посты. Британские офицеры, разумеется, относились к бывшим мау-мау презрительно, и совершенно не собирались считать их офицерами. Израильских курсантов даже заставили носить особый знак отличия: красные шарфы. Как вспоминал потом Итоте, "Как генерал Чайна, я перенес больше всего оскорблений. "Посмотрите на него!" – кричал один британский офицер. "У него живот, как у беременной женщины, хотел бы я посмотреть, как он бегает". Африканский капитан, который воевал с мау-мау, рычал: "Убирайся! Ты воняешь, как лесное животное, на тебя мухи слетаются". "Я хотел его ударить, но вспомнил, чему учил меня наш вождь Кениата: "Терпение, только терпение, и всё пройдет!" Так же терпеливо генерал Чайна переносил наказания за то, что пуговицы на его рубашке и штанах не были в ряд, и прочие придирки.

Уровнем британского обучения Итоте тоже был недоволен: "Они обучали нас стрельбе только из двухдюймового миномета, а не трехдюймового, как в Израиле". Зато он был доволен окончанием курса, когда прошла серия учебных боев между его взводом и взводом старых кадровых сержантов и офицеров под руководством британских инструкторов: "Мы победили во всех боях, разбили их в пух и прах. Мы, мау-мау! Иногда, возвращаясь с победой, мы, израильские курсанты, пели песни, которые выучили в Израиле, например "Хава нагила".



Фотография из книги Варухиу Итоте "Mau Mau General".


В августе 1964 курс завершился, и генерал Чайна снова получил звание младшего лейтенанта. Однако армейской должности ему не дали. Вместо этого одиннадцать выпускников во главе с Итоте отправили в новую структуру: в Национальную Молодежную Службу.

Национальная Молодежная Служба (NYS – National Youth Service) была создана в Кении в сентябре 1964 с помощью израильских инструкторов по типу НАХАЛя и ГАДНА. Эти военизированные молодежные структуры пользовались большой популярностью в 60-е годы, и израильские инструкторы помогали в создании подобных организаций в десятках стран Африки, Азии и Латинской Америки. В разных местах они назывались "Национальной службой", "Гражданской службой", "Бригадами строителей", "Юными пионерами" и многими другими названиями. Иногда они вырождались в молодежную милицию правящей партии, иногда в аналог скаутов, но иногда действительно приносили пользу в плане социализации молодежи и ее направления в конструктивное русло.

В Кении перед этой структурой стояла задача социализации молодежи вообще и радикально настроенной молодежи кикуйю в частности. Национальным молодежным лидером (официальное звание главы NYS) был назначен личный секретарь Кениаты и член парламента Джозайя Кариуки, отсидевший в свое время семь лет за поддержку мау-мау, а директором стал белый уроженец Кении Джеффри Гриффин, давно работавший с молодежью: он был крупным деятелем скаутского движения, во время восстания мау-мау возглавлял молодежный лагерь перевоспитания, потом открыл школу для трудных подростков. Гриффин был директором NYS до 1988, а Кариуки вскоре впал в немилость, и через несколько лет его уволили вместе с отменой самого поста.

Генерал Чайна первоначально был назначен командиром местного отделения в звании капитана, но быстро сделал карьеру и уже в 1966 стал заместителем директора NYS, ответственным, согласно официальному реестру, за "безопасность, дисциплину, расследования, набор новых членов", а потом и за женскую часть организации. Он взялся за работу с энтузиазмом, вдохновляясь израильским примером: "В Израиле я увидел, как государство доверяет молодым людям, полагается на них в труде и обороне и делает их полезными членами общества". Члены NYS строили дороги, расчищали леса, сажали деревья, занимались сельским хозяйством, овладевали рабочими профессиями. Они проходили также начальную военную подготовку, но армия была против вооружения NYS на постоянной основе, поэтому их военизированность выражалась в основном в форме, которую они носили, в званиях, строевой подготовке и участии в парадах. Тем не менее, их использовали и в сфере безопасности, обычно как охрану на митингах и демонстрациях. Генерал Чайна ездил по стране, инспектировал, организовывал и направлял, под его началом было несколько десятков офицеров и несколько тысяч юношей и девушек. Он стал важным человеком.



Фотография из книги Варухиу Итоте "Mau Mau General". Начало карьеры – еще капитан.



Оттуда же. Наконец-то настоящий генерал.



Тогда же.
(Фото: "Маарив")




Кениата, генерал Чайна, служащая NYS и, видимо, японские представители. Правительство Японии и японское Агентство по международной кооперации сотрудничали с NYS, выделяли гранты, а также внедряли на фермах NYS сельскохозяйственные технологии, в частности по развитию шелководства.


Израильские инструкторы сопровождали работу NYS, и Итоте деятельно с ними сотрудничал и вообще всячески превозносил всё, что Израиль делает для Кении. По словам полковника Карни, "каждый раз, когда я приезжал в Кению, генерал Чайна появлялся и не исчезал, не удостоверившись, что всё организовано наилучшим образом, и его помощь больше не требуется". Также Карни вспоминал, как в 1966 в Дели, на международном конгрессе по проблемам молодежи в развивающихся странах, генерал Чайна вошел в зал и, увидев его, отмахнулся от служащего, который хотел провести его к месту кенийской делегации, и со словами "Я хочу сидеть со своими друзьями" сел к израильтянам. "Видимо, что-то мы сделали правильно", - снова патетически заметил Карни.

В конце 1967 генерал Чайна дал интервью газете "Маарив", где рассказывал о своих похождениях, передавал приветы всем израильским знакомым, а на вопрос, не боялся ли он за своих друзей в Кфар А-Наси во время Шестидневной войны, уверенно ответил: "Нет, ни секунды. Я знал, что вы победите, и я могу вам сказать, что если арабы полезут еще раз, вы их снова разобьете".

Генерал Чайна был единственным из командиров мау-мау, кто получил заметный пост в независимой Кении. Высшая власть находилась в руках "соглашателей", боровшихся в свое время за независимость мирным политическим путем, средний и нижний слой власти были плотно оккупированы лоялистами, которые верно служили британцам и сохранили свои позиции. Террористы и экстремисты мау-мау были объявлены Кениатой "болезнью, которую надо забыть", и не получили признания как борцы за свободу. Достаточно сказать, что запрет на организацию мау-мау, установленный британцами в 1950, был отменен только в 2003. Некоторое исключение было сделано для павших, в частности для повешенного фельдмаршала Кимати, чьим именем в 1964 на волне африканизации назвали одну из улиц в Найроби. Но в целом на этом официальное признание заслуг мау-мау на государственном уровне закончилось. Их можно было упоминать, описывать и исследовать, но официальная пропаганда прославляла не их, а лично Кениату и его соратников. Некоторые командиры получили ордена и небольшие наделы земли, чтобы не поднимали шум, а основная масса бывших мау-мау, а также вдовы и сироты погибших, оказались предоставлены сами себе.

Генерал Чайна критиковал это положение, помогал ветеранам самостоятельно, в том числе устройством на офицерские посты в NYS, но старался выражаться аккуратно: "Многие бывшие борцы за свободу разочарованы усилиями правительства помочь им, а другие не одобряют попытки представить вклад всех в Независимость равноценным. Хотя я и не предвижу угрозы безопасности из-за недовольства некоторых бывших борцов, было бы неразумно предполагать, что они будут терпеть свое нынешнее положение бесконечно". Кроме восстановления справедливости, тут был и личный момент: для многих мау-мау он был героем, но некоторые считали его предателем, за "сотрудничество со следствием" в обмен на жизнь. Поэтому он старался показать себя верным идеалам и радетелем за соратников, но без того, чтобы навлечь на себя гнев сверху.



Фотография из книги Варухиу Итоте "Mau Mau General".


Вообще это было единственное, в чем Итоте слегка отклонялся от "генеральной линии". Во всем остальном он был полностью лоялен лично Кениате, не лез в самостоятельную политику, вел себя скромно и не имел больших амбиций. Это и было причиной его благополучия. Cлужба была почетная, чин генеральский, кроме того, он купил большое поместье в сто акров, был награжден орденом "Горящего копья" в классе старейшины (EBS - Elder of the Order of the Burning Spear, нечто вроде "За заслуги перед Отечеством" второй степени), а затем и другими наградами за беспорочную службу.

В 1967 вышла его книга "Mau Mau General", написанная совместно с американским журналистом, кинематографистом и политическим активистом Дэвидом Коффом.



Обложка книги "Mau Mau General".


Изображен, видимо, автор с самодельным ружьем производства мау-мау. Судя по выставке самодельного оружия мау-мау в Национальном музее в Найроби, ружье рисовалось с натуры:



Самодельное оружие мау-мау.



Задняя обложка книги "Mau Mau General".


Книга пользовалась успехом и за пределами Кении:



Шведское издание.


В личной жизни у генерала Чайна тоже было всё хорошо:





Кроме службы в NYS, Итоте иногда выполнял деликатные поручения Кениаты в Кении и за рубежом, проводя негласные расследования и переговоры. Некоторые исследователи называют его конфидентом и даже начальником автономной службы разведки Кениаты. Возможно, это преувеличение, но частью существовавшей "теневой системы безопасности" Итоте несомненно являлся. Кениата старался не держать все яйца в одной корзине, и в некоторых вопросах полагался на решительных и лично преданных людей в обход официальных каналов. А личная преданность в тех условиях ценилась дорого: в декабре 1964 Кениата объявил Кению республикой и стал президентом, и через некоторое время реальная власть сосредоточилась в руках Кениаты, его семьи и клана приближенных, известных как "мафия Киамбу", по названию родной области Кениаты.

Режим не был особо брутальным, тем более по африканским меркам, но излишне яркие политические противники и конкуренты Кениаты изгонялись из партии, иногда садились в тюрьму, а иногда их убивали при невыясненных обстоятельствах. Так, в частности, уже известный нам популярный министр экономического развития Том Мбойя, суперзвезда кенийской политики, попавший на обложку журнала Time еще в 1960, был застрелен на улице в Найроби в июле 1969. Признанного убийцей мелкого функционера KANU повесили, и никаких доказательств, что за ним стояли приближенные Кениаты, не было. Однако народное возмущение привело к серии беспорядков и выступлений оппозиции с убитыми и ранеными. В результате в октябре 1969 оппозиционная партия KPU (Kenya People`s Party), отколовшееся в 1966 левое крыло KANU, была запрещена, а ее лидер, вождь луо и бывший вице-президент Огинга Одинга (на фотографии с присяги Кениаты в июне 1963 он стоит крайний слева), посидев в тюрьме, более двадцати лет безуспешно пытался вернуться в большую политику, с перерывами на домашний арест. Государство стало де-факто однопартийным (KADU влилась в KANU еще в 1964), и Кениата окончательно консолидировал власть.

Из таких темных дел Итоте засветился в убийстве тоже уже известного нам Джозайи Кариуки, своего бывшего начальника, в 1975. К тому времени Кариуки, которого двигали между различными замминистерскими постами, но не могли убрать из политики окончательно из-за его популярности, стал громогласным борцом с коррупцией. Он заявлял, что Кения стала "страной десяти миллионеров и десяти миллионов нищих" (при этом сам он был миллионером), требовал реформ и направлял обвинения на самый верх. В ответ звучали контр-обвинения, что он расхищал зарубежные гранты, будучи главой NYS, что его состояние и доли в многочисленных бизнесах от шахт до казино нажиты самым бесчестным путем, и что он вообще агент коммунистов и подрывной элемент. В марте 1975 Кариуки исчез, и его обезображенный труп вскоре нашли за городом. Парламентская комиссия назвала Варухиу Итоте в числе тех, кого видели вместе с Кариуки перед его исчезновением, наряду с высшими чинами полиции. Тем не менее прямо в убийстве его не обвиняли, поздние журналистские расследования считают непосредственными убийцами начальника охраны Кениаты, начальника GSU и их подчиненных. Из приведенных свидетельств складывается впечатление, что Кариуки хотели припугнуть и объяснить ему, что так себя вести не надо, но ситуация вышла из под контроля, и его убили. В любом случае, никаких действий против подозреваемых предпринято не было, дело спустили на тормозах, вызванные убийством студенческие волнения подавили силой и на некоторое время закрыли университет Найроби. А сам Итоте в ответ на требования продолжить расследование отвечал, что убьет любого, кто будет совать нос не в свои дела.



Генерал Чайна и Кариуки в лучшие времена.


Примерно так же он реагировал, когда в феврале 1976 президент Уганды Иди Амин выступил с заявлением, что западная Кения это незаконно отторгнутая британскими колониалистами часть Уганды, и местные жители могут сами решить, хотят ли они оставаться и дальше жителями Кении. Кениата в ответ перекрыл импорт в отрезанную от моря Уганду и потребовал извинений. А Итоте без лишних церемоний предложил принести Кениате голову Амина. "Он не мог поверить, что кто-то в здравом уме осмелится напасть на Кению после той войны, которую они вели против белых. Он был в ярости", - рассказывала его жена Маргарет. Неизвестно, добрался бы он до головы Амина, если бы началась война, но Амин сразу же после ультиматума Кениаты заявил, что не имел намерения воевать и менять границы, а всего лишь хотел проинформировать угандийцев в вопросах истории и географии их страны. Так что войны не произошло, и голова не понадобилась, хотя отдельные инциденты продолжались еще несколько месяцев, и помощь Кении Израилю во время операции по освобождению заложников в Энтеббе в июле 1976 снижению напряженности тоже не способствовала.

В 1978 Кениата умер, президентом стал вице-президент Даниэль арап Мои, бывший председатель KADU. Генерал Чайна продолжал служить на том же посту заместителя директора NYS, и в 1979 выпустил еще одну книгу, "Mau Mau in Action".



Обложка книги "Mau Mau in Action".


Как мы видим, по сравнению с первой книгой выросли и ружье, и шевелюра. Но если шевелюра это дань волосатой моде мау-мау задним числом, то ружье снова нарисовано с натуры:



Фотография из книги "Mau Mau in Action".



Задняя обложка книги "Mau Mau in Action". "Жизнь удалась".


В том же 1979 на NYS возложили новый проект: создание военно-сельскохозяйственных поселений на границах Кении по типу поселений НАХАЛя в Израиле. Итоте впечатлился этими поселениями еще в 1963, и его предложения наконец-то были приняты. Как и следовало ожидать, за помощью в создании новых поселений обратились к Израилю. Специалисты из министерства сельского хозяйства Израиля занимались аграрной стороной дела, а для организации военной стороны НГШ Рафаэль Эйтан послал в Кению подполковника Ярива Хена.

Прибыв в канцелярию генерала Чайна, Ярив Хен первым делом сообщил, что он племянник Гилеля Адири, бывшего инструктора генерала в офицерской школе АОИ, что он тоже присутствовал на пасхальном седере в их доме в 1963, и показал фотографии. Итоте расчувствовался, сразу же вызвал своих офицеров и распорядился: "Это подполковник Хен, его приказы выполнять как мои".



Фотография из личного архива Ярива Хена: инспекторский визит.


Как вспоминал полковник Хен, в дальнейшей работе в основном преобладал обычный африканский стиль: сначала большие прожекты и громкие заявления, а потом расслабление и утекание усилий в песок. Тем не менее, военная подготовка велась удовлетворительно для местных условий, по его словам. Офицеры были старательные, и из курсантов мог выйти толк.



Фотография из личного архива Ярива Хена: Хен с офицерами NYS.


Но как раз когда проект начал становиться на ноги, в 1981, в правительстве спохватились: создается новая потенциально опасная вооруженная сила. Тогда решили, что поселенцы будут заниматься только сельским хозяйством, а охрану возложат на GSU. Таким образом, проект потерял изначальный смысл, и вскоре после окончания командировки Хена в 1982 его закрыли.

Из бесед с генералом Чайна Ярив Хен вынес следующее впечатление: "Человек необразованный, неразвитый, но с большой житейской мудростью, подчеркнуто простой деревенский кикуйю, скромный, замкнутый, без замашек важного лица. Начальник генштаба это была его мечта, но на такой пост он никак не подходил, многие из его офицеров были гораздо выше него по уровню, особенно британской выучки".



Фотография из личного архива Ярива Хена: генерал Чайна с подчиненными.


Генерал Чайна также непрестанно благодарил Израиль, видел в нем модель для подражания и был очень доволен помощью, которую Кения оказала Израилю во время операции в Энтеббе в 1976. "Сам он в этом не участвовал, но был в курсе", - по словам Ярива Хена. О статусе генерала Чайна в Кении он сказал: "Для армейских генералов он был не ровня и аутсайдер, но вообще он пользовался большим уважением как борец за независимость. Богатым человеком его назвать нельзя, но у него был достаток, большая ферма, личная машина, однако ездил он всегда на служебном автомобиле". Так что слова Гилеля Адири "кто даст тебе одну машину, тот даст и две" сбылись, как мы видим. После возвращения в Израиль в 1982 Хен еще раз посетил Кению в 1993, но генерала Чайна уже не застал.



Фотография из личного архива Ярива Хена: вручение церемониального наряда вождя на память.



Фотография из личного архива Ярива Хена: прощание.


Через некоторое время после прихода к власти президент Мои начал заменять выдвиженцев из кикуйю на важных силовых и экономических постах на соплеменников из календжин, а также из нацменов, не имевших собственной опоры и верных лично ему. Особенно эта тенденция усилилась после попытки военного переворота в 1982, а заодно Мои сделал государство однопартийным уже де-юре. NYS, хотя и военизированная структура, не была настолько важным силовым ведомством, как подвергшиеся чистке армия, полиция и жандармерия, но, видимо, ее тоже нельзя было оставлять без внимания, тем более учитывая "особые поручения", которые Итоте выполнял при Кениате. А возможно, просто уже дали себя знать немолодой возраст и пошатнувшееся здоровье. Так или иначе, в ноябре 1984, после двадцати лет службы, генерал Чайна ушел в отставку и занялся сельским хозяйством на своей ферме.



Генерал Чайна в старости.
(Фото: Daily Nation)



В 1990 еще раз было продемонстрировано незавидное место, которое мау-мау занимали в официальной истории Кении. Нельсон Мандела, посетивший Кению после освобождения из южноафриканской тюрьмы, хотел встретиться с легендарным генералом Чайна и вдовой фельдмаршала Кимати, и очень удивился, что их нет среди встречающих. Он произнес на многолюдном митинге речь о том, что борцы за свободу Кениата, Кимати и Чайна вдохновляли его во время заключения, но встреча с генералом так и не состоялась. Манделе даже не удалось посетить могилу Кимати: он думал, что этому герою построен мавзолей, а оказалось, что его останки, тайно захороненные британцами после повешения, не найдены, и никто не собирался их искать. Впрочем, эти инциденты быстро замяли, и провели остальную программу визита, как намечено.



Репортаж о выступлении Манделы.


В апреле 1993 генерал Чайна умер, оставив трех вдов и многочисленных детей и внуков. На похороны собралось несколько сот человек, в том числе ветераны мау-мау, но официальных правительственных похорон не было. Сообщения в газетах о смерти генерала Чайна тоже были минимальными. Джон Ноттингем, бывший колониальный чиновник, женатый на двоюродной сестре покойного, владелец издательства, где выходили книги Итоте и другие мемуары мау-мау, сказал в надгробном слове: "Мало кому выпадает шанс изменить историю своей страны, и еще меньше тех, кто использует этот шанс". Ветераны мау-мау выразились кратко: "Мы потеряли большого героя". Из политиков на церемонии выступил только находившийся в оппозиции бывший вице-президент Мваи Кибаки, кикуйю из Ньери, как и покойный. Он сказал: "Мы не позволим кучке людей разрушить нашу родину, ради которой такие люди, как Чайна, пожертвовали столь многим".



Объявление о похоронах.



У дома покойного.
(Фото: David Blumenkrantz)




Похоронная процессия.
(Фото: David Blumenkrantz)




Ветеран у могилы генерала.
(Фото: David Blumenkrantz)



В декабре 2002 Мваи Кибаки с третьей попытки победил на многопартийных выборах (многопартийность вернулась в 1992), завершив таким образом сорокалетнее правление партии KANU, и стал президентом Кении. Одной из проведенных им реформ стало изменение официального отношения к мау-мау и их вкладу в завоевание независимости. В 2003 был снят колониальный запрет на организацию мау-мау. В 2005 Нельсон Мандела снова посетил Кению, и на этот раз ему уже разрешили встретиться с вдовой и детьми фельдмаршала Кимати. В 2007 Кибаки торжественно открыл бронзовый памятник Кимати на улице его имени в Найроби. В 2010 "День Кениаты", ежегодно отмечаемый 20 октября, в день его ареста и введения чрезвычайного положения в 1952, был переименован в "День героев", посвященный чествованию всех борцов и в особенности мау-мау (заметим в скобках, что эта новая политика чествования мау-мау продлилась и при Ухуру Кениате, сыне Джомо Кениаты, который выиграл президентские выборы в 2013).

В том же 2010 семья генерала Чайна передала в Национальный музей в Найроби его личные вещи: фуражку, кожаную куртку того же фасона, как у Кениаты, стэк и другие предметы.



Переданные в музей вещи.


Особо интересен был этот предмет:





Оказалось, что при ранении в 1954 британская пуля застряла в основании шеи. Итоте никогда ее не чувствовал, но в 1988 у него начала неметь рука, и при медицинском обследовании рентген показал чужеродное тело. Он опасался операции, потому что опять же возраст и здоровье. Как сказала его дочь, "это был первый раз, когда я увидела, что он обеспокоен". Тем не менее он решился, и профессор Питер Одиамбо извлек пулю. "Солдатская кость была достаточно твердой, чтобы ее затормозить", - сказал потом профессор.

Варухиу означает "всегда носящий оружие". Варухиу Итоте, генерал Чайна, полжизни носил в себе пулю. Такая жизнь.


Ну и чтобы не заканчивать на такой патетической ноте, закончим фотографией с недавнего парада главного детища генерала Чайна, Национальной Молодежной Службы:



"А пройдут пионеры – привет генералу!"
(Фото: Daily Nation)




А если бы Мирьям Дармони использовала правильную фотографию для своей статьи, то я бы вам эту историю не рассказал.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 25 comments